Академия проклятий. Книги 1-7

— Так что там с влиянием на магический фон проклятий седьмого уровня? — обратился Логер к магистру Тесме.

И я была забыта. Всеми… кроме самой себя! Это как мне теперь жить?!

— Да, — голос магистра раздавался словно где-то вдали, — абсолютно верные выводы, адепт Логер. Однако скрыть колебания возможно, и мы поговорим об этом на следующей лекции.

Когда все потянулись к выходу, я тоже шла, механически переставляя ноги, а где-то в голове набатом гудел колокол, по всей моей личной жизни.

Не спорю, я никогда о ней собственно и не задумывалась, у государственных чиновников нашего уровня этой самой личной жизни обычно нет, либо она постоянно прерывается вечными командировками, но все же… Хотя бы на мизерную порцию счастья я рассчитывала!

— Дэя, — Яна шла со мной рядом, а я и не заметила, — я уверена, что все не настолько страшно.

— Все гораздо хуже, — «поддержала» меня Ригра, — грозит тебе смерть, подавальщица.

— Катись полем, Ригра!

Дакене затормозила, затем вскинула руку, и кольцо на ее указательном пальце засветилось, после чего эта зараза преспокойно заявила:

— Ты в курсе, что это означает, Риате?

В курсе были все! Только что Дакене попросту скопировала отпечаток моей ауры и отослала братикам… короче у меня большая проблема! Так как в прошлый раз эти два аристократичных ублюдка попросту избили меня возле ворот Академии, продолжая при этом благожелательно улыбаться… И мне уже представилась картинка моего втаптывания в ледяную жижу покрывающую наши дороги в зимнее время, как неожиданно вмешался Логер:

— Люблю мясную похлебку с тмином!

Мы разом удивленно на него посмотрели, потому как мясная похлебка с тмином готовилась исключительно как похоронное блюдо!

— Да они не до смерти, — Ригра поправила воротник, — так, жизни поучат, некоторых выскочек.

— Да я не о ней, Дакене, — парировал Логер, — я о братиках твоих. Память у тебя девичья, конечно, но не до такой же степени.

На ней же эксперимент поставили, и братикам твоим крышка, если только сунутся!

И меня накрыло осознанием — все не так уж и плохо.

— А знаешь, Ригра, — я повернулась к бледнеющей адептке, — давно хотела тебе сказать…

Но почему-то ничего не сказала. Стояла, вспоминала все нанесенные мне обиды и молчала. Слишком глубоко укоренилось во мне правило поведанное еще бабушкой «Молчание золото, Дэюшка, запомни это».