Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ)

– Кстати, вот тот самый любвеобильный оказался единственной потерей тьеровского отряда. Поговаривают, что на все мольбы несчастного о помиловании Тьер спокойно ответил: «Я предупреждал».

Об убийственном спокойствии лорда-директора мы все уже знали… в смысле знали, что оно действительно убийственное.

– Так о чем это я? – Окено клыкасто улыбнулся: – Особое отношение у Тьера к женщинам, бережное и трепетное.

И взгляд такой – на меня. Выразительный.

– Так вот, – старший следователь подмигнул, опять же мне. – Так что отчислением Логера я не удивлен.

В подвал со стороны входа, а не как мы, через пространственную дыру, вошел незнакомый мне офицер Ночной стражи, коротко кивнул нам, ожидающе уставился на Окено.

– Подозреваемый Ерга Логер, отчисленный адепт Академии Проклятий. Объяви розыск, и чтобы через час он был у меня на допросе.

Офицер вскинул нарост, заменяющий ему бровь, и хрипло возразил:

– Проклятийники магией не владеют.

– Зато у него был мотив, – Окено кивнул в мою сторону.

Офицер вперил взгляд красных вампирских глаз в меня, хмыкнул и произнес, растягивая слова:

– Аа-а, напарничек Найтеса, значит? Следуйте за мной, госпожа частный следователь.

После чего развернулся и вышел.

– Ух, и не любят они тебя, – почти пропел явно веселящийся Окено. – И про контрольную не забываем, Риате.

Когда я уходила вслед за офицером Даргеном, позади меня слышался предовольный голос старшего следователя:

– Достаем тетради и приступаем к работе, адепты.

Ну конечно, и конспект мне потом тоже придется переписывать.

Едва мы вышли из подвала, я с удовольствием сняла маску и вдохнула морозный воздух, щурясь от яркого солнечного света. Правда, солнце вдруг заслонили, в следующее мгновение для начала меня укутали в плащ, потом крепко обняли, и я услышала почти родное:

Сама от себя не ожидала, но и я радостно обняла Юрао, крепко-крепко так.

– Дэйка, – дроу отстранился, широко улыбнулся, – ты как вообще? Я к тебе прорваться не мог!

– Ты же под арестом был, – вспомнила я.

– Не-е-е, – Юрао поправил мои волосы, – я был под присмотром. Окено за меня поручился, он и приглядывал, а арест это так, отмазка для начальства.

Нашу радостную встречу прервало лениво-насмешливое:

– Голубки, намиловались уже?

Дарген подошел и, скрестив руки под плащом, хитро посматривал то на меня, то на Юрао.