Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

— Ты еще даже не представляешь, как еще можно, — выдохнул Ал мне в губы.

Прихватил верхнюю губу, нижнюю. Лизнул, пососал.

Я сглотнула от будоражащего бесстыдства этих простых действий.

Алвис сместил внимание на грудь, целуя, прикусывая и посасывая соски, как до этого губы. Его ласки из нежных становились жадными. И моя голова медленно, но верно шла от этого кругом.

Алвис нетерпеливо толкнулся бедрами снизу и я выгнулась, изнемогая от желания, чтобы эти толчки приходились в меня, и от того, как быстро оно меня накрыло.

Ала вело, и это захватыло и меня, и эмпатический дар тут был не причем, хватало одного осознания, что это меня так хочет этот распаленный мужчина. Это от меня он теряет голову и самоконтроль, и черная чешуя проявляется на его щеках, плечах груди. Это я, я причина того голодного, жадного, что происходит с ним!

— Давай. Сними щиты.

…и того, что он предлагал мне теперь разделить на двоих.

Щиты пали с неслышимым ментальным звоном.

Ал приподнял меня за бедра, и я развела их шире и выгнулась, помогая ему пересадить меня…

Головка члена уперлась во вход, и темная лава разлилась по венам и скопилась внизу живота. Ал чуть сместился, и член вошел в меня. Медленно. Сильно. Глубоко. Скользя и потирая там, где нужно. Наслаждение затопило с головой. Его? Моё? Общее. Усиленное многократным возвратом и резонансом.

Я закусила губу и стиснула кулаки, пережидая. А потом приподнялась. И опустилась.

Остались только я, он и то, что между нами.

До тех пор, пока и это не взорвалось ослепительно яркими белыми искрами оргазма.

Алвис, верный своему обещанию снабдить меня книгами (“вы-не-представляете-какими-книгами”!), щедрым жестом распахнул передо мной свою сокрови… библиотеку.

И случайно обрушил мою выдержку.

Я металась перед шкафами, заламывая руки и рыдая от жадности и невозможности взять сразу всё.

Когда он, вроде бы уже успокоившись, поднял голову, взглянул на меня и опять рухнул на подушки, я не выдержала:

— Ты не понимаешь! От меня всегда, всю жизнь прятали книги! Дома мне выдавали то, что считали нужным наставники, иногда — матушка. А в библиотеку меня не допускали решением отца.