Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

— Ковчег! Подожди — как ковчег?! Они что, забирают нашего эльфа?! Нашего академического эльфа! Но это же не честно!!! Он же науке свое тело завещал, а не им! А что ректор? Ректор же знает? Почему он им за самоуправство ничего не оторвет? Нет, ты не подумай, я им за моё спасение очень благодарно, но нашего эльфа воровать тоже нехорошо, а ректор им и вообще ничего не должен!

— Должен, Милдрит, — мягко улыбнулся Ал. — И Эйнар обо всем знает. Он сам согласился на эти условия договора: эльфы спасают тебя, академия возвращает им тело сородича.

Я замерла, неверяще глядя в глаза Алу. Что, вот правда? Так просто? Ради меня?..

Не выдержав, я потянулась и легонько коснулась губами его щеки. И спрятала лицо у него на груди, выдохнув куда-то в шею:

Потому что я прекрасно представляю, кто именно уговорил нашего ректора пойти на сделку. И даже думать боюсь, чего Алвису это стоило.

— Да ладно тебе! Мы с Эйнаром только сейчас поняли, какие мы лопухи, — Осторожно гладя мою спину, пошутил Ал. — Да эльфы, за то, чтобы поработать с твоим случаем, сами бы нам заплатили — а мы им еще и эль Таривола уступили!

Я, конечно, не целитель — но сколько-нибудь опытные некроманты тоже кое-что в состоянии живого понимают.

Здравый смысл свидетельствовал, что Милдрит наблюдает целая команда уникальных специалистов, и будь что-то не так — ее из под надзора просто не выпустили бы.

Логика подсказывала, что в случае каких-либо проблем ее целители меня предупредили бы — хотя бы для того, чтобы не навредил по незнанию…

Опыт, логика и здравый смысл пасовали перед желанием каждые пять минут проверять, всё ли с Милдрит в порядке.

Останавливало лишь понимание, что от излишней опеки мое сокровище взовьется на дыбы, и результат мне вряд ли понравится.

Приходилось сдерживаться и не бросать на нее диагностику каждые полчаса.

В остальном же, если не брать во внимание мою мнительность, а смотреть объективно (ну, хотя бы постараться!), то выглядела и держалась Милдрит куда лучше, чем перед погружением в ковчег: двигалась легко, без признаков усталости; оживленно разговаривала со мной, не покрываясь испариной от усталости и без приступов одышки… Вспоминать, какой она была около четырех месяцев назад, было физически больно.

Стук в дверь раздался, когда мы увлеченно проверяли, есть ли разница при поцелуях с чешуей и по сравнению с обычным способом.