Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле

Пару ушибов, доставшихся от Рэйеса при его падении на меня и грозящих перерасти в большие синяки, ректор быстро сам подлатал, с осторожностью вливая частичку своей магии и раз десять переспросив, все ли со мной в порядке, точно ли не нужна помощь лекарей, хорошо ли себя чувствую?.. Разве что несуществующие пылинки с меня не сдувал, как с драгоценной вазы. Ну или как с породистой кобылы – это уж как посмотреть…

– Да как обычно я себя чувствую, – отмахнулась раздраженно, так как не любила подобное пристальное внимание, и меня здорово раздражали полуобъятья обеспокоенного ректора.

 – То есть в обычном великолепном состоянии средней паршивости.

Ничего нового, кроме уязвленной гордости. Уязвленной коротким пленом у Рэйеса, ага. Но с этим уж ректор мне помочь не мог. Вернее, был один способ помощи, но вряд ли Персиваль согласится помочь мне прибить Рэйеса и тихонько сжечь его труп, не такого воспитания был наш уважаемый лорд Туареттонг. А жаль, я бы легализовала уничтожение некоторых индивидов.

Пока я раздраженно отмахивалась от коллег, Рэйес отвечал на вопросы и пояснял всю ситуацию с нашим внезапным исчезновением. Ну как – пояснял… Ювелирно развешивал лапшу на уши, я бы сказала.

– Простите, я, кажется, сильно расстроился резким отказом мисс Фил от кураторства надо мной, – виновато улыбнулся Рэйес. – А когда испытываю очень яркие эмоции, то, как мы уже успели выяснить с лордом Туареттонгом еще вчера, я могу случайно утянуть за собой в сновидение и других людей.

Одного или всех разом – тут уж как повезет. Ну а так как мысли мои в тот момент витали вокруг расстройства по поводу того, что сама мисс Фил отказывается со мной работать, то я случайно с ней в сновидение и провалился, не знаю, почему вы не смогли меня найти, уж простите меня, такого неловкого. Что ж, в любом случае, всё получилось как нельзя лучше! Потому что мисс Фил увидела на деле, что я являюсь интересным экземпляром для изучения и, после короткой душевной беседы, таки согласилась взять надо мной кураторство. За что я ей чрезвычайно благодарен, разумеется, – отвесил он при этом церемонный поклон в мою сторону.

Я восхищенно уставилась на Рэйеса и лишь усилием воли заставила себя не поаплодировать этому театру одного актера.

Вот это арти-и-ист! И ручки-то как картинно заламывал, глядите-ка.

«Подыграй мне, красотка, ты слишком подозрительно на меня пялишься» – раздался в моей голове голос Рэйеса.