Академия сумрачных странников. Кошмары на выгуле

Не всегда попадал с первого раза, поэтому арахисом в шоколаде была равномерно усыпана простынь вокруг морской свинки. Прибить бы за такое, без суда и следствия.

– Ты кто? – строго спросила я. – И как сюда пробрался?

Но на зверька мой холодный голос не произвел никакого впечатления. Он поймал очередной орешек и с набитым ртом продолжил рассуждать:

– Вот мой хозяин тебе бы вжухал! Вот тогда ты бы перестала беситься, да-а-а!

– Так ты фамильяр чей-то, что ли? – дошло до меня.

Как раз просканировала зверька магическим взором и убедилась в своей правоте.

Я с облегчением выдохнула.

Вот оно что. Фамильяр-то может теоретически проникнуть в мою спальню, так как от подобных безобидных духов в академии не принято ставить защиту. У нас вообще если у кого фамильяры имеются, так они все знают, что ко мне лучше не соваться, ну а лишних духов тут быть не может. А значит, что? Значит, это у нас некто новенький с таким вот невоспитанным фамильяром появился. Любопытно.

– Чей ты и что делаешь в моей комнате?

– Шфирляюсь тут, – лениво ответил зверек, закидывая в рот очередной орешек.

К этому моменту зверек схрумкал весь мой арахис в шоколаде из мисочки и принялся собирать раскиданные вокруг остатки орешков. Шоколад на некоторых из них подтаял и испачкал наволочку неаппетитными пятнами.

Я уперла руки в боки и с грозным видом нависла над обнаглевшей морской свинкой.

– Это моя подушка, вообще-то.

– А чего тебе, жалко, что ли? – искренне удивился зверек, глянув на меня как на самую большую жадину во всей Вселенной. – Ты на ней все равно никогда не спишь.

Нет, ну нормальные заявления? И пусть это была правда – я вообще ни разу не спала на этой кровати, сколько бы раз ни возвращалась для временной работы в академию – но это моя кровать, дилмон вас всех раздери, и я иногда тут отдыхала все-таки!

Зверек тем временем сыто потянулся, улегся полубоком, деловито подперев лапкой пухлую щечку, до отказа набитую орешками, и произнес, глядя на меня:

– Позюмьзюмь меня, а?

– Позюмьзю-ю-юмь меня, – повторил писклявым голосочком зверек, подставляя пузико, словно прося его погладить.

– Ага, я та еще жадина, – хмыкнула я. – И зюмьзюмить предпочитаю только тех, кого сама выбираю.

Нагнулась, схватила морскую свинку за шкирку и потащила к выходу, чтобы выставить за дверь.