Онлайн-библиотека книг
Из одежды она оставила лишь чулки. Улыбнувшись, заметил, что она оглядывает других женщин, не зная, что ей делать дальше.
— Теперь, Лилия, встань, пожалуйста, на колени и вытяни руки перед собой… запястья вместе, — попросил я.
Она подчинилась, эта поза, казалось, немного успокоила её. Когда приказал ей наклониться вперёд, кошка уперлась руками в пол спальни и ждала, подняв задницу вверх.
— Профессор Голдсмит, похоже, вы хотите чего-то, разве я не прав? — обратился к тёмной эльфийке, заглянув ей в глаза.
Антонина несколько раз кивнула: — Да, да, Иван, я очень хочу этого, — призналась она. Глаза Тони остекленели от желания после того, как её держали на грани оргазма в течение последних десяти минут или около того.
— Тогда окажи мне честь, опустись на бёдра Лилии и ложись на её спину. Можешь положить свои запястья по обе стороны от её запястий, — я говорил как можно мягче, не желая ни к чему их принуждать.
Антонина чуть не укололась о мой рог, быстро вскочив на ноги.
Как только Антонина оказалась на спине Лилии, я взял подбородок Лиз в руки и притянул её к себе, прошептав на ухо: — Не могла бы ты связать их запястья между собой, а затем таким же образом закрепить лодыжки?
Глаза Алисы загорелись безумным весельем, а из предплечья потянулись гладкие лианы. Полуфея превратила зелёные растения в мягкие ограничители, которыми Антонина была привязана к Лилии.
— Иван, что ты задумал? — спросила кошка. Она не могла пошевелить ни руками, ни ногами из-за того, что тело Антонины прижимало её. В Лилии забурлила похоть.
— Как я уже сказал, нам нужно провести семейное собрание.
Глава 28
Не вставая со своего места на подстилке и глядя на сложенных в стопку профессоров, я попросил Лиз: — Милая, не могла бы ты слегка отшлепать эти прекрасные попки, пока я объясняю остальным, что происходит?
Алиса заулыбалась, поднимаясь на ноги.
Когда лианы в первый раз шлёпнули их по задницам, Антонина издала глубокий стон, а Лилия — шипение. — Эй! — запротестовала кошка, когда последовал второй удар.
— Иди сюда, Анна, — я направил свою первую любовницу так, чтобы она лежала лицом вниз, а затем погрузился в её великолепное тепло.
