Со временем о нем, как и о вражде, перестали вспоминать.
Но восемнадцать лет назад впервые в роду де Азнавер родилась девочка, то есть я, и проклятье неожиданно напомнило о себе. Пропал наследник престола. Нашли его рядом с моей люлькой, забрали, а после… нашли в его люльке меня. Вот тогда все и вспомнили о проклятье старой бабки, но найти её не смогли — дела давно минувших дней. Вот мы с Дитрихом и расплачиваемся за деяния наших предков. Кто счастливчики по жизни?
Придворные маги изучили все книги о проклятьях, семейные летописи, но так и не нашли способа помочь нам.
Только в одной книге обнаружили фразу: “Даже самое сильное проклятье победит любовь”. Думаю, это была поэзия какого-то безумного романтика, но увы — моего мнения никто не спрашивал. Нас просто решили поженить в надежде, что проклятье снимется после заключения брака.
Книга Лучии фор Давилас была огромна и настолько стара, что казалось, рассыпется прямо в моих руках. Водрузив её на стол, я дрожащими пальцами перелистнула первую страницу, открывшую взору автора — темноволосую женщину средних лет с родинкой над верхней губой, раскосыми глазами и пронзительно-печальным взглядом.
Странно, отец описывал ее, как сморщенную старуху, а тут изображена некогда роковая красотка. Сама себе польстила? Доплатила художнику?
“Сборник проклятий и заклинаний на все случаи жизни для моих детей и потомков”.
Кажется, это именно то, что мы искали все эти годы! От волнения у меня вспотели ладони, я перелистнула вконец книги и только успела просмотреть оглавление, как послышались шаги.
— Здесь кто-то есть, — произнес Дитрих и, осторожно выглянув за дверь, испуганно прошептал: — Там ректор!
Мгновением спустя он бросился к стеллажам и кинул мне в руки первую попавшуюся книгу. Я захлопнула сборник проклятий и, не успев передать его Дитриху, сунула фолиант под пятую точку, устроившись поудобнее. Вместо него взяла книгу, что швырнул жених, и раскрыла на первой попавшейся странице.
Вовремя сообразила, что она вверх ногами и перевернула её за секунду до того, как в тайную секцию вошел ректор.
Дитрих спрятался за стеллажами, а я боялась оторвать взгляд от книги и посмотреть на магистра, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.
— Студентка Азнавер?!
Удивленный ректор даже рот приоткрыл. Я “оторвалась” от чтения, лучезарно улыбнулась и, картинно ойкнув, поднялась со стула.
— Магистр! Какая неожиданная встреча! Что вы здесь делаете?
— Это я хотел спросить у вас.
