Еще бы, сбежать от разгоряченной любовницы в самый ответственный момент и в чем мать родила! А ведь ей он так и не смог объяснить причины столь странного поведения, поэтому Тасс мне было жаль больше всех. В конце концов, она искренне переживала о случившемся и нет-нет, да бросала грустные взгляды в сторону принца. Но девичья честь, что так и осталась при ней, заставляла держать дистанцию и дуться. На её месте, наверное, я вела бы себя так же. В конце концов, я вламываться в кабинет к Реймонду Эйр Хану тоже не спешила, хоть и думала об этом каждый день.
Однажды даже попыталась подойти к Тассилии с самой искренней улыбкой, на которую была способна, и помириться.
— Не сердись на Дитриха. И, знаешь, между нами ничего нет, — призналась. — Поэтому я совсем не против, если у вас что-то сложится.
— Это с каких пор ты так изменилась? Неужели мой дядя настолько хорош? — с усмешкой спросила обиженная девушка и поправила на плече сумку. — Невероятный магистр помог тебе исцелиться от любви к Дитриху! Просто сентиментальный роман! Он — ректор, она — ученица, которая отдана другому…
Тассилия картинно возвела глаза к потолку, а я поперхнулась:
— Откуда? Откуда ты знаешь?
Если Реймонд Эйр Хан на досуге рассказывает племяннице о своих любовных похождениях, я забуду про стеснение и лично его убью.
— Угадала, — произнесла Тассилия. — Шанталь уже вторую неделю как в воду опущенная ходит, а тебя на парах, поговаривают, гоняет вдвое больше остальных.
Что правда, то правда. В борьбе с преподавательницей помогают только мои способности, иначе она давно извела бы меня. Хотя я все еще сомневалась, что в конце полугодия удастся сдать зачет. Женская месть — страшное дело.
После того раза я больше не пыталась заговорить с Тасс. Мы обменивались взглядами, если случайно встречались в столовой или коридорах, и тут же их отводили, спеша по своим делам. Так и прошли полторы недели.
Проснулась сегодня раньше обычного, мучимая самыми неприличными фантазиями с участием ректора, которые непременно заканчивались его исчезновением.
Лежа в кровати, смотрела на книгу Лучии фор Давилас на письменном столе. Надо все же вернуть её ректору, а то нехорошо выходит — украла, а не возвращаю.
— Доброе утро, леди Азнавер, — поприветствовал меня Дитрих в гостиной и, поднявшись с софы, направился к выходу.
Я вздохнула. Вот так и проходило наше общение.
