В следующую секунду меня подхватили под локоть и чуть быстрее, чем требовали правила этикета, повели в сторону балкона. Под защитным куполом, что спасал замок от гнева и жара Алой пустыни, всегда поддерживали комфортную температуру, но когда мы с ректором оказались один на один под звездным небом, мне вдруг стало прохладно. Да что же такое? Почему рядом с ним меня бросает то в жар, то в холод?
— Леди Азнавер, — Реймонд снял маску и небрежно положил на широкий парапет балкона. — Кажется, мы договаривались.
— Мы не договаривались, магистр.
Вы пригласили, но я не обещала, что приду, — отступила на шаг и улыбнулась. — Все-таки, один на один с мужчиной. Такой риск для моей репутации.
— Не играй со мной, — Реймонд прищурил зеленые глаза, в которых больше не было безразличия. О нет, там бушевало пламя, способной растопить все ледники севера.
Один шаг, как два моих. Я прижата к парапету и вынуждена чуть отклониться назад, чтобы видеть лицо мужчины. Слишком близко для ректора и студентки, слишком близко для мужчины и приличной леди.
Слишком далеко для меня.
— Безразличие? — прорычал мужчина, вжимая меня в холодный камень. — О, леди Азнавер, вы ошибаетесь.
Взгляд небрежно скользнул по маске, задержался на губах и утонул в моем декольте. Тряхнула волосами и с вызовом посмотрела на ректора:
— Чем докажете, магистр?
— Свалилась ты на мою голову, рыжее искушение!
Злость в его голосе смешалась с желанием, а губы подтвердили диагноз. Мы оба больны и единственный способ вылечиться — поддаться искушению.
Проиграть бой с собой, но выиграть намного больше. Выиграть друг друга, вопреки всем правилам и законам.
Я таяла в его руках, забыв о приличиях. Если кто-то войдет и увидит, что ректор целует студентку и чужую невесту, пусть так и будет. Зарываясь пальцами в отросшие волосы, мягкие как самый изысканный шелк, я раз за разом не давала прервать поцелуй. Не скажу, что магистр сильно сопротивлялся, изучая руками моё тело. Один вдох и наши губы снова находили друг друга. Я обязательно поблагодарю Тассилию за этот костюм.
Будь на мне платье из плотной ткани, удовольствие от прикосновений было бы не таким ярким.
Меня посадили на широкие перила, я задела рукой маску и легкий вечерний ветерок подхватил её, унося в сторону сада.
— С ума меня сводишь, Эви, — прошептал магистр. — Я ведь могу называть тебя Эви?
— А я могу называть тебя Рей? — прижалась всем телом, стремясь согреться на углях, оставшихся от огня, что вспыхнул между нами несколько минут назад.
