При строительстве замка использовали песок Алой пустыни.
— Невероятно красиво, — восхищенно выдохнула Тассилия. — Мне говорили, что Орманский дворец — истинное произведение искусства. Теперь я в этом убедилась.
— Надеюсь, внутреннее убранство впечатлит тебя не меньше. Пойдем.
Дворецкий встретил нас в холле. Он с привычной чопорностью поприветствовал нас, после чего сказал, что гостевые покои уже подготовлены, и попросил следовать за ним.
— Тебе покажут комнаты. Я скоро вернусь, — сказал Тассилии, передав ей рюкзак с хрулем, и немедля отправился к отцу.
Мама встретила меня в приемной гостиной, что предваряла спальню его величества. Королева сидела на софе, держа в дрожащих руках чашку с отваром, и не сразу заметила, что я пришел. Стоило нашим взглядам встретиться, как она, едва не опрокинув чашку, бросилась ко мне.
— Дитрих, какое счастье, что ты дома!
Я распростер объятия, и королева упала мне на грудь, кажется, впервые после долгого времени вздохнув свободнее. Я поцеловал коротко мать и, отстранив, заглянул в глаза.
— Отец, он?..
— Жив! — сказала поспешно, будто боясь, что я произнесу роковые слова. — Еще жив, ты успел!
В спальне отца пахло потом и солью. Стоящие по периметру курильницы примешивали к этому мерзкому запаху горький аромат трав. Тень падала на лицо отца, но даже отсюда я мог увидеть неестественную бледность и залегшие под глазами синяки. Я сделал шаг по направлению к кровати, но путь мне преградил дядя Фридрих, ступивший из полумрака.
— Несколько минут назад он уснул.
Не будем его будить. — Дядя выглядел уставшим, но непривычно серьезным. Он положил тяжелую ладонь мне на плечо.— Держись, племянник, это нелегкие дни для всей нашей семьи. Я буду с тобой и братом до конца.
— Спасибо, дядя.
Больше ничего сказать не смог и все же ступил ближе, теперь имея возможность лучше рассмотреть бледный профиль отца. Щеки впали, а кожа стала больше похожа на восковую маску. Короткая борода отросла и свалялась колтунами. Волосы, некогда лоснящиеся, прилипли ко лбу некрасивым росчерком болезни.
— Дитрих, ты только вернулся. Устал с дороги. Я велю подать ужин в синюю столовую, — опомнилась мама.
— Благодарю. Только нужно на одну персону больше.
— Разумеется, леди Шанталь будет оказана…
— Я не о ней, — сказал поспешно, вспомнив о своей недавней привязанности к магистру Эйр Фор.
Перед глазами явственно стоял разговор, состоявшийся месяц назад, где я из-за кареглазой красавицы просился на обучение в академию.
