Первая — это нужно делать без магии, а значит, придется пригнать хрулеву тучу народа. Вторая — этот остров находится на территории Орманского королевства и то, что эти камни до сих пор не исследовали, — настоящее чудо. Хотя я подозреваю, что всему виной то, что ответственен за эти территории брат короля Фридрих. Ему кроме вина и женщин ничего не интересно.
— А он мог бы сделать королевство баснословно богатым и невероятно сильным.
— Полный недоумок, да!
Ровен никогда не стеснялся в выражениях, за что много лет назад и был изгнан из родного королевства в чем мать родила.
Алая пустыня привела его прямо к стенам академии, чем на пару лет вперед смутила юные умы студенток. После этого инцидента преподавателя из Ровена не вышло, зато получился толковый, пытливый и талантливый исследователь.
Только хотел подтвердить слова друга о Фридрихе Орманском, как почувствовал знакомые магические вибрации.
— Да они издеваются! — вырвалось зло. Под вопросительным взглядом Ровена пояснил: — Кажется, я набрал на первый курс горных козлов или, точнее сказать, коз.
Думаю, мне пора. Держи в курсе и реши проблему с Фридрихом: нам нужен этот остров. Я готов его выкупить, если он согласится. Скажи, для нужд академии.
— Понял. Иди паси своих козочек, а то разбегутся…
Под ехидные смешки Ровена, я открыл портал и перенесся к злополучному забору и ни капли не удивился, когда увидел всю ту же сладкую парочку: Эвика де Азнавер и Дитрих Орманский. Как они загнали на забор двух приличных леди, мне оставалось только гадать.
Ан нет, не гадать.
Пока отчитывал студентов и выслушивал колкости одной наглой рыжей особы, прислушался к ощущениям. Остатки заклинания иллюзии знакомым флером скользнули по коже. Грязное, слишком много хаоса для такого пустячного заклятия, значит:
— А вы, студентка Азнавер, следуйте за мной.
— Почему только я?
— Я чувствую след вашей магии, и вы, а не они, сбежали с отработки у ректора. Прошу, леди."
"До кабинета шли пешком. Я нарочно не стал открывать портал, чтобы дать девушке покипеть.
Не буду скрывать, когда Эвика де Азнавер злится — это удивительно приятное, даже в чем-то умилительное зрелище. Вот сейчас она идет, хмурит темные брови и чуть надувает и без того полные губы. Не знаю почему, но она напоминает мне маленькую мышку, которая злится, планирует завоевать мир и всех наказать.
Всю дорогу мой взгляд против воли соскальзывал с окружающей обстановки на тонкие руки с изящными пальцами, которыми Эвика по привычке сжимала подол форменного платья.
