Они стояли слишком близко друг к другу, пылая взглядами и сложив руки на груди. Казалось, еще немного и в ход пойдут кулаки. Схватив халат Дитриха, я накинула его на себя и завязала: полы были слишком длинными и волочились по полу, но сейчас это моё единственное спасение. Я вклинилась между мужчинами.
— Зачем вы пришли посреди ночи, магистр? — спросила отстраненно.
— Завхоз сказал, что отсюда был шум. На комнате стоит печать, даже он не может войти без моего дозволения, так как у вас — особые условия обеспечения безопасности, если вы помните, — надменно бросил Реймонд.
— Что произошло?
Что произошло? Ах да, грохот! Чуть не забыла об этом!
— Это в моей комнате. Следуйте за мной, магистр Эйр Хан.
Развернувшись, я направилась в гостиную, а оттуда — в свою спальню. Через пару минут взгляду ректора, и увязавшегося за нами Дитриха, открылся весь бардак, учиненный неизвестными. Реймонд среагировал мгновенно и опутал комнату нитями заклинания.
— Студент Ор, — подчеркнуто официально обратился к нему ректор, — прошу вас сходить к завхозу и успокоить его, а также сообщить какая мебель подлежит замене. Вы же не хотите, чтобы ваша невеста жила в таком бардаке.
Нехотя принц подчинился, а я осталась наедине с ректором. Щеки пылали: то ли от стыда за собственный сон, то ли от того, какую сцену увидел магистр в спальне. Я в одной кровати с принцем! Что он обо мне подумал? Стоп. Почему я вообще должна заботиться о том, какого мнения обо мне Эйр Хан? Мне должно быть глубоко наплевать!
Однако… это непривычно волнует меня, грызет изнутри.
Сама не знаю почему, но мне очень хочется, чтобы этот человек думал обо мне хорошо.
— Что-то удалось узнать? — спросила, когда заклинание начало гаснуть.
— Чужой магии здесь нет, — задумчиво ответил ректор. — У меня есть одно предположение, но нужно немного времени, чтобы подтвердить догадку.
То есть догадка есть, но хозяйке комнаты ее рассказывать никто не собирается? Больно надо.
Реймонд развернулся ко мне. В полумраке комнаты, когда за окном — тьма, его зеленые глаза выделялись особенно ярко. Сейчас он походил на дикого хищника, а мне вовсе не хотелось быть его добычей. Убежать хотелось, если честно, пусть даже и в комнату к Дитриху.
— Иногда мне кажется, что вы специально мешаете моей личной жизни, Эвика, — сказал ректор, обронив моё имя, видимо, спросонья.
