Потом не выдержал — рассмеялся.
— Руки верни на место, — буркнула я, вставая на носочки и пытаясь дотянуться до его губ.
— Сюда? — Сильные ладони обхватили талию. — Или, может, сюда? — Съехали чуть ниже, сжали округлости. — А может, лучше сюда? — Дерек накрыл мои губы своими, а грудь ладонью, тоже чуть сжал.
“Да боги с ней, с этой официальной помолвкой! По закону мы и так помолвлены!” — решила я, запуская пальцы в волосы своего мужчины и сильнее вжимаясь в его тело своими формами.
— Уверена? — оторвавшись от моих губ, Сарентон внимательно посмотрел мне в глаза.
"
"Я только кивнула, и он подхватил меня на руки, заставив обвить ногами его торс. Куда — то понес, аккуратно, стараясь в темноте не впечатать меня случайно в дверной косяк. Впрочем, преподавательские апартаменты не отличались большой площадью и до спальни мы добрались довольно быстро. Не прекращая при этом целоваться.
— Люблю тебя, — тихо сказала я, когда меня аккуратно уложили на кровать.
Мужчина оглядел меня сверху донизу с таким восхищением в глазах, что мне даже стало неловко и очень жарко.
— Я тоже тебя люблю, — наконец, вернувшись взглядом к моему лицу, ответил он. — Очень-очень.
Помолвка во дворце Императора прошла, как ни странно, без эксцессов. Меня нарядили в платье по последней столичной моде (этим занимались аж две лучшие модистки), Дерек подарил прелестный гарнитур из нежно-голубых магических топазов, и мы поехали представляться дальнему родственнику моего жениха.
Если я думала, что это будет небольшое официальное мероприятие, то быстро убедилась, что Сарентон был прав: на балу присутствовала минимум тысяча гостей и проходил он в главном зале резиденции.
Собственно, вся программа заключалась в нескольких официальных танцах, где большинство мужчин танцевали со своими невестами и только с ними. Хотя были и исключения. Впрочем, не в моем случае. Потом вышел Император и начался официоз. К трону подходили сразу человек по десять, кланялись или приседали в глубоком реверансе, получали благословение от Его Величества и уходили.
Мы с Дереком были в первой группе, за счет его родства, так что следующие два часа просто стояли тихо у стены, почтительно внимали, если Император соизволял с кем-то пообщаться, и преданно поедали глазами важную персону. Никаких разговорчиков или неуместных переступаний с ноги на ногу, даже нос почесать и то нельзя. Все чинно, благородно и очень скучно.
После официальной части был салют и банкет на открытом воздухе.
