Академия Блонвур

Я показал ему миниатюрный портрет, который прихватил с собой. Написан он был, кстати, незадолго до похищения, я будто чувствовал, что пригодится, когда вдруг решил заказать его одному художнику.

Дагратдер передал портрет своим подручным, отправив их на поиски. А мне сказал, что мы, пожалуй, сможем договориться, если моя супруга действительно в Бордгире, а не лежит давно в сырой земле. Лично он не видел смысла для моих недругов в том, чтобы реально отправлять её сюда — убить, по его мнению, было бы логичней.

Очевидно же, что на моё возвращение в Ольсэру враги не рассчитывали, полагая, что я найду свой конец в Бордгире. Ну, или по дороге. Дагратдер вообще был удивлён, что мне удалось добраться досюда живым. А после его слов это стало удивительно и мне.

Правда, потом я сообразил, что почти в самом начале мы отклонились от маршрута, которым собирались ехать. Было две дороги через лес – новая и заброшенная старая. На месте я решил, что воспользоваться дорогой, по которой давно никто не ездит, будет безопасней – там вряд ли имелся риск нарваться на разбойников.

Ну и дальше мы уже ехали путём севернее намеченного.

Ещё до рассвета вампиры улетели. А я остался терзаться своими тяжкими мыслями. В Бордгире ли моя любимая или нет? Жива ли до сих пор? О троне я тогда думал меньше всего. Молил Судьбу лишь об одном – чтобы Дагратдер не оказался прав и Гелнария не была убита где-то в Даманге.

Пожалуй, это был самый ужасный день в моей жизни. Я столько раз мысленно похоронил супругу.

Иногда мне удавалось воскресить в себе надежду, потом я снова впадал в отчаяние, понимая, что отправлять её к вампирам в действительности было просто незачем. Но даже если Гелнарию привезли сюда – вампиры ведь могли уже выпить её. А вдруг её не иссушили до смерти, а обратили?! Такой вариант ужасал ничуть не меньше остальных.

Дагратдер вернулся поздним вечером, с ним были только вампиры. Не знаю, как моё сердце не разорвалось в отчаянии, когда я так и не нашёл среди сопровождавших его никого без крыльев.

Однако он сообщил мне, что моя супруга в Бордгире, и мы можем обсудить выкуп.

Отправившись в путь, я взял с собой фамильные драгоценности и золото, что имелось у меня в наличии, и был готов отдать за жену всё, не торгуясь. Вот только сумма, которую заломил Дагратдер, превысила мои возможности. Я честно сказал ему, что заплатить столько не в состоянии, просил снизить выкуп. А он ответил, что раз жена мне не дорога, она останется здесь.