Академия Блонвур

— А если я отвечу на все ваши вопросы предельно откровенно — какая судьба ждёт меня тогда?

— Не в твоём положении торговаться... — усмехнулся вампир.

Он сделал своим товарищам знак тихо покинуть комнату. Пусть пленник попсихует ещё.

Оставив двоих у входа в спальню приглядывать за Шатроски, альтеранцы решили тем временем осмотреть дом.

Вещей прежнего хозяина здесь было явно больше, чем нового. Тому принадлежало разве что некоторое количество одежды. В интерьере Коссир, похоже, не менял вовсе ничего.

Меж тем убранство дома не отличалось особым вкусом, хотя и не было дешевым. Дядюшка Коссира явно не бедствовал — о чём, впрочем, свидетельствовали и размеры дома, и тот факт, что находился он в одном из достаточно дорогих кварталов.

Мансарда представляла собой художественную мастерскую — холсты, мольберты, краски... И это наверняка явилось новшеством племянника, а раньше здесь, судя по меблировке, было что-то вроде малой гостиной. Рисовал Шатроски неплохо, но как-то очень неумело, такое ощущение, что никогда нигде не учился.

— Очень странно... — пробормотала Эрли, тоже поднявшись на мансарду.

— Что странно? — поинтересовался Лонгаронель. — Что сволочь, вытворяющая с другими такое, имеет склонность к изобразительному искусству?

— Да, хорошо хоть не натюрморты рисует, — усмехнулась Эрли, обозрев те картины, что стояли на виду. Изображены на них были, в основном, городские виды. На нескольких вампирша без труда узнала лозгорвалльский рынок. Но встречались и рисунки животных, даже пейзажи.

— Но я вообще-то о другом. Не знаю, как вы, а лично я порядком оголодала. Так вот, представьте себе, здесь не нашлось ничего, чтобы перекусить.

— Может, ты плохо искала? — улыбнулся Зинглар, поняв наконец, куда в процессе осмотра дома от него слиняла возлюбленная.

— Ничего подобного. Я очень хорошо искала! В его кладовке мышь повесилась. Точнее, повесилась бы, если бы водилась хоть одна. И кухня чиста, как помыслы младенца.

— Не уверен, что у младенцев вообще есть помыслы, — заметил Зинглар.

— Так и в его кухне одна лишь давно не тронутая посуда, — доложила Эрли.

— А в погреб не заглядывала? — поинтересовался нахмурившийся Лонгаронель."

"— Погреб столь же опасен для склонных к суициду мышей, как и кладовка.

— И что бы это значило? — растерялся Зинглар.

Глава 8

— Вампир?.. — предположил Лонгаронель. — Причём реально питающийся только кровью?

— Но он ведь живой, — возразил Зинглар.