Академия Блонвур

Иначе она просто не выдержит.

Почему Лонгаронель не соглашается избавить Вариссу от страданий?! Почему тянет?! Ведь всё же уже ясно – хоть ещё год изучай её состояние, в решении проблем Альтерана это не поможет ничем. Так почему же какую-то эльфийку он пожалел, а свою соплеменницу продолжает упорно мучить?! А впрочем, нет – мучает он не её, а всех остальных! Вариссе-то уже всё равно.

Он мучает её, Эрли. Мучает Терминора. Мучает всех, кто знал Вариссу близко и не очень. Нет, Лонгаронель должен, должен, должен, обязан отпустить Вариссу, прекратить её существование! Иначе просто доведёт других до нервного срыва.

Её саму – так точно!

Нет, стоп! Она ведь собиралась лечь и заснуть – без всяких страшных мыслей. Вот только как избавиться от этих мыслей, если перед глазами всё время стоит живая мёртвая Варисса?!

— Зинглар, поговори со мной о чём-нибудь, — жалобно попросила Эрли. — Или ты уже спишь?

— Нет, не сплю, — отозвался мужчина. — То, что ты сказала тогда, у ворот конюшни, – это правда?

— Да, — не раздумывая, ответила Эрли.

— Я о твоих словах, что ты любишь меня, — уточнил Зинглар, не будучи уверен, что она правильно поняла его вопрос.

— И я о них же. Разве такими вещами шутят?

— Нет. Но никогда раньше ты не говорила хоть о каких-то чувствах ко мне.

— А раньше я и сама не знала, что чувствую. Хочешь честно? — вампирша испытующе посмотрела ему в глаза.

— Хочу.

— Сказать по правде, всё началось не очень хорошо. Точнее говоря, нечестно, — принялась рассказывать она. В серьёзных отношениях нет места лжи.

А потому Зинглар должен узнать правду, сколь бы неприглядной она ни была. — Обломавшись с Лонгаронелем, я вдруг позавидовала Эльджете. А тут ты... И я решила, что тоже хочу быть любима. То есть поначалу я просто позволяла тебе любить себя. Не скрою, мне это нравилось. Ощущать искренность твоего чувства, купаться в нём – это было так необычно, буквально завораживало. Я не хотела, чтобы это прекратилось, однако сама ещё вряд ли любила тебя.

— Я знал, что серьёзного чувства ты ко мне не испытывала.

Но не терял надежды дождаться перемен, — признался мужчина.

— И вот за что, спрашивается, ты мог полюбить такую эгоистку? — искренне удивилась вампирша.

— Эрли, когда-то я уже говорил тебе, что ты сама себя не знаешь, — с тёплой улыбкой он коснулся губами её виска, прижав к себе крепче."

"— Да нет, Зинглар, это ты изменил меня, — она ласково провела кончиками пальцев по его волосам. — Ты дал мне то, что никогда не было мне ведомо.