Академия Блонвур

Только какой же Тени её образ неотступно стоит перед глазами?! Почему он не может выжечь из памяти ни единого мгновения, проведённого с ней?!

Каждая её улыбка, каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждая произнесённая ею фраза впечатались в его сердце на веки вечные. Виконт крепко зажмурился, пытаясь хоть ненадолго изгнать проклятый навязчивый образ.

Нет, Айнвор абсолютно прав – любит он именно её, Итель-варитку. Только с ней узнал, что такое любить и быть любимым. Из тридцати пяти лет лишь последние полтора года он жил настоящей жизнью и был счастлив.

И врать себе бесполезно!

Перед мысленным взором вновь всплыл образ Итель. В родных зелёных глазах блестели слёзы.

Боги, да что ж так больно-то?!

Дамреби всё-таки рухнул на кровать."

"Если бы она не убила Итель, всё остальное он бы ей простил. И ложь, и молчание – раскрыться действительно было смерти подобно, и даже тот факт, что она наверняка убивала и раньше. Айнвор и в этом прав – в мире клавров стать другой она попросту не могла.

Ведь с самого рождения знала одну истину – что люди имеют право жить лишь до тех пор, пока их тела не понадобились варитам, а поступать как-то иначе, напротив, ненормально и вовсе считается недостойной варита слабостью.

Люди вон тоже убивают, например, тех же оленей, потому что им нужно их мясо, шкуры, рога. А разве оленям не хочется жить?!

Однако, оказавшись здесь, среди людей, Итель изменила свою точку зрения, перестала числить их всего лишь расходным материалом. И не просто перестала – заботилась обо всей заставе.

Даже придумывала новые блюда, которые можно приготовить из того скудного ассортимента продуктов, что привозят сюда, чтобы солдаты видели хоть какое-то разнообразие.

А позавчера, когда одна из тварей умудрилась-таки запрыгнуть на стену и, прежде чем её убили, успела подрать с десяток человек, Итель кинулась перевязывать раненых прямо во время боя. Хотя могла бы спокойно отсидеться в вампирской казарме. Потом вообще осталась на стене и била тварей вместе со всеми.

А у него сердце ёкало на каждый взрёв тварей с той стороны – всё казалось, что того и гляди ещё одна сподобится запрыгнуть наверх.

Если бы только она не убила Итель...

Будь всё трижды проклято! Зачем он, кретин, вообще взял жену с собой на заставу?! Ладно у неё ума не хватило, но он-то, взрослый мужик, должен был понимать, что не место здесь любительнице балов и нарядов. Никак не место!

Оставил бы жену в Кордаке – всё было бы иначе.