Академия Блонвур

— Элестайл попытался обнять её.

Девушка передёрнула плечами:

— Ваше величество, вы отпетая скотина!

Эльджета тоже пересела подальше от Лонгаронеля.

— Ты явно не лучшим образом влияешь на мою невесту, — бросил тот обвинение в адрес Джейлис.

— А может быть, дело в том, что твой друг не лучшим образом влияет на тебя?! — парировала кордакийка.

— Ладно, выскажи уже всё, что обо мне думаешь, и давай наконец помиримся, — Элестайл притянул Джейлис к себе.

Но она опять вырвалась.

— Не собираюсь я с тобой мириться! С чего ты взял, будто у тебя есть право поступать с другими, как тебе только заблагорассудится?! Власть даётся не для этого.

— Это была необходимость, а не какая-то там прихоть. Или ты правда считаешь, будто мне нравилось мучить Ситала?!

— Нет, так я, естественно, не считаю. Только «цель оправдывает средства» – это твой жизненный принцип. Что ж ты себя-то не приковал ради высокой цели?! Или вон Лонгаронеля.

— Было бы нужно – приковал бы. Однако для данной цели подходил лишь Ситал. И, поверь, он на меня не в обиде.

— Боль?! — ужаснулась Джейлис. — Ты ещё и пытал его?!

— Так было нужно. Защита должна была передать драконам его страдания и отчаяние. Но я же не приковал рядом Шелду и не мучил её тоже. А Ситал крепкий орешек, не сомневайся, он способен вынести и куда большие мучения. К тому же я внимательно следил за тем, чтобы не нанести его здоровью непоправимого вреда.

— Хорошо, положим, мужество Ситала я под сомнение не ставлю.

— Вот именно поэтому её и усыпили в итоге, — заметил Элестайл. — Ответь лучше, почему, когда я сказал, что знаю, что делаю, Дэллоиз мне поверил, а ты нет? Ладно Эльджета, у которой эмоции всегда на первом месте, но ты... Почему ты даже не задумалась?! Мы ведь знакомы не первый день. Разве я когда-нибудь поступал беспричинно жестоко?

— Беспричинно – нет. И всё же моё мнение – такие методы недопустимы, — продолжала стоять на своём Джейлис.

— Ситал – воин. Можешь считать это его посильным вкладом в битву за Альтеран. Поверь, если бы знал, в чём дело, он бы не просто согласился, а ещё и вызвался бы сам. Только, к сожалению, я не мог рассказать ему своей задумки, поскольку требовались его настоящие эмоции – такие же, как там, на корабле, когда он думал, что им с Шелдой конец.