Академия чаросвет. Отражение

А мы соответственно получим ориентир.

Я вновь обернулась. Ни Серых, ни Алефа.

— Ты верно мыслишь, малютка тень, — одобрительно сказал Кейден, похлопав меня по плечу. — Чаросвет покажет нам дорогу, но заодно привлечет и наших друзей. Плюс данного сомнительного мероприятия в том, что ночные твари скорее всего разбегутся. Не привыкшие они к свету высшего чара.

— А что ты предлагаешь? — спросил Бас без всякой злости. — Мы не можем шататься в Ночи без цели.

Он шагнул в центр круга, встряхнул руками, и теплое облако света окутало его с головы до ног.

Свет стекал по Бастиану к земле, наполнял выдолбленные в ней знаки, расплывался по контуру круга. Он горел все ярче и ярче, и я, не в силах справиться с волнением, сжала руку Ронды.

— Не волнуйся, — прошептала она. — Бас не выгорит. Он контролирует чаросвет.

Я умела творить купол тьмы, Бас стоял в коконе света. Он поднял руки и направил ладони в Ночь.

Шарики света полетели как звезды, которые не падали, а возвращались назад, в небо. Сияющие линии расчертили Ночь дугами, изогнувшись над холмами. Вытянув руки, Бас стоял в центре ослепительно белого круга, звезды срывались с его ладоней и уносились прочь, а я не могла отделаться от тревоги.

— Все будет хорошо, — повторяла Ронда. — Его чаросвет должен найти путь.

— Если он вообще есть, — заметил Монтега.

— Бастиан — высший чар, — напомнил Ларг. — Максимальный охват.

— Гляди! — оживилась Ронда, подпрыгнув на месте.

Далекий маячок вспыхнул, почти погас, а после разгорелся теплым ровным огоньком.

— Пророчество исполнилось? — неуверенно сказала я. — Свет вспыхнул во мраке?

— Куда там, — усмехнулся Бас, повернувшись ко мне. — Погорит и погаснет. Нет, королева Ночи, без тебя ничего не получится.

Бастиан вышел из круга, и Веник рванулся к хозяину, завиляв и хвостом, и всем собой. Было странно видеть искреннюю и неприкрытую любовь в воплощении тьмы. Словно бы мир вывернули наизнанку, и все в нем перемешалось: и тень, и свет, и люди.

Это звучало самонадеянно. Мы ползли как букашки под бескрайним сверкающим небом, и нашему путешествию не было видно конца, пока впереди не зажегся маяк.

Что-то в ночи отразило свет Баса. Зеркала седьмого дома — так он сказал. Осколки.