— Этот упрямец в полубессознательном состоянии сразу же направился в твою палату и покинул её лишь чтобы купить тебе в городе букет цветов. Говорил, что у них целебный аромат. Не знаю, что между вами произошло, но уверен, что возникло недоразумение, которое вам стоит уладить как можно скорее. И как заместитель ректора снова предупреждаю: в стенах академии запрещены отношения преподавателей и адептов. Будь… Будьте осторожнее. Я этого не говорил.
— Тогда… Позвольте мне выйти из палаты, мне надо с ним поговорить.
Желание поскорее увидеть Аллена и объяснить ему, что он неверно понял мой страх, стало невыносимым.
Вскочив с постели, я пошатнулась: голова закружилась, а в глазах резко потемнело, но всё же смогла удержаться на ногах.
“Я должна ему всё объяснить. Нет, не так, я хочу ему всё объяснить, я не могу потерять его доверие, его чувства ко мне… Не могу потерять моего Аллена”.
— Даю тебе полчаса. После этого ты обязана вернуться в палату, — края губ Кристиана дрогнули в улыбке. — И оденься потеплее, сегодня обещали первый снег.
Выскочив в коридор, я схватила забытый кем-то плащ, лежавший на стуле возле одной из палат, и покинула больничное крыло под крики персонала, требующего, чтобы я немедленно вернулась обратно.
Я знала только одно место, где мог быть сейчас боевик, и уверенно побежала в сторону боевого поля. Память постепенно возвращалась, напоминая мне о пережитом: о том покое и умиротворении, какое я испытывала на руках у Аллена, о том, как вместе со мной горели все барьеры, та неловкость и стеснение, которые мешали мне принять чувства Альсара.
Сейчас я была более чем готова. Я спешила объясниться с тем, кого любила, но ранее боялась признаться в этом даже самой себе.
На половине пути сил изрядно поубавилось, однако стиснув зубы, я продолжила движение к своей заветной цели: одинокой фигуре декана, который забрасывал стоявшие в отдалении мишени крупными камнями.
Отправив ещё несколько камней в сторону разбитого в щепки бывшего прямоугольника, он обернулся. Удивление в его глазах сменилось болью и разочарованием, и он тут же повернулся ко мне боком, чтобы я видела лишь здоровую часть лица.
— Ты! — выпалила я, тяжело дыша, и запахнула лёгкий плащ поплотнее: на поле царил пронизывающий ветер. — Ты…
— Кто выпустил тебя из палаты? — нахмурился боевик, даже не глядя на меня. — Возвращайся немедленно."
"— Не вернусь, — замотала головой, не зная, как подступиться к нему.
— Здесь холодно, адептка, — ледяным голосом произнёс Аллен.
