Как бы я хотела все изменить!"
"— Прости меня, пожалуйста.
Нужны ли ему сейчас мои чувства или мои извинения? Думаю, что будет правильно попытаться еще раз поговорить с ним начистоту. Во всяком случае, даже если он отвергнет меня снова, то совесть моя будет чиста.
Я трудом встала с кровати и заставила себя направиться по коридору в душевую, шарахаясь от любого, кто шёл мне навстречу.
Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась: и как мне в таком виде идти к Аллену? Волосы тусклые, спутанные, глаза опухли и покраснели, кожа бледная, с землистым оттенком, а под глазами чёрные круги.
— Возьми себя в руки, Эри, — прошептала я своему отражению. — Ты не должна показывать слабость. В академии есть тот, кто жаждет твоей смерти, не дай ему даже малейшего повода для торжества.
Я решительно начала приводить себя в порядок. Стоя под струями воды, я физически ощущала, как уходят прочь тревоги и печали, а на смену им приходит смелость и отчаянная жажда действий. Горячий душ, капля ароматного масла на волосы и несколько заклинаний для красоты: в палату я вернулась уже совсем другим человеком.
В моё отсутствие кто-то принёс мне завтрак, но за то время, что я пробыла в ванной комнате лечебного крыла, еда и чай уже порядком остыли. Задумчиво обхватила пальцами кружку и подумала, что в горячем виде напиток был бы вкуснее.
Не успела я додумать мысль до конца, как кружка раскалилась в пальцах так сильно, что лопнула и разлетелась на части, поранив осколками пальцы.
Отскочив в сторону, я в недоумении смотрела то на растёкшуюся лужу, от которой поднимался пар, то на осколки, то на капающую кровь из порезов.
“Это что сейчас было?” — удивлённо подумала я. На ум тут же пришли слова Альсара: “Твой дар переродился”.
— Неужели это моих рук дело? — пробормотала я вслух, обматывая вокруг порезанной ладони полотенце. — Так, надо проверить… И прибраться.
Я обошла лужу с осколками, аккуратно поставила на здоровую ладонь тарелку с кашей и произнесла:
— Потеплей!
Тарелка осталась холодной.
Я нахмурилась и повторила. Безрезультатно. Закрыв глаза, я представила, как она медленно нагревается на моей ладони, и — о чудо! Тарелка действительно потеплела!
Мысленно я довела начатое до нужной температуры и с удовольствием позавтракала горячей пищей.
Выглянув в коридор, я увидела знакомого мне лекаря Конте, который сосредоточенно делал записи в толстой тетради, сидя на жёстком стуле в общем коридоре.
