Вновь и вновь их ладони окутывало свечение, но они не могли выдать даже простейшее заклинание! Моё сердце бешено колотилось, из горла вырывались громкие хрипы, однако сдаваться я не собиралась. Может, у меня ещё есть шанс выбраться из проклятого кабинета живой и невредимой!
Количество книг на полках уменьшалось, как и моя уверенность в том, что мне удастся сбежать. Страх медленно, но верно опутывал меня с ног до головы.
— Помогите! Хоть кто-нибудь! — я кричала и звала на помощь, даже не надеясь, что меня услышат, и продолжала прицельный огонь увесистыми томами по адептам.
— Хватит тянуть ко мне свои руки! Получай! И тебе!
“Великая Богиня, умоляю, сотвори чудо! Пошли мне шанс на спасение!” — взмолилась я про себя и ровно в ту же секунду услышала в отдалении голос Леона.
— Розалин!
У богов странное чувство юмора! Тот, кто был для меня сущим наказанием, в один момент стал моим спасителем.
— Хайден, сюда! Помоги! — в отчаянии закричала я и, услышав приближающийся топот, добавила, — я здесь не одна!
Метко попала тонкой книжкой с металлическими уголками по лицу одного из адептов.
Из порезанной скулы коматозника медленно потекла густая струйка крови неестественно-тёмного цвета.
“Человек ли это вообще?” — подумала я, глядя, как парень, даже не вытирая кровь, продолжает тянуть ко мне свои руки.
— Розалин, ты здесь? — запыхавшийся Хайден появился в дверном проёме и застыл, в изумлении глядя на двух пробудившихся из комы адептов. — Твою ж мать!
Адепты разом повернулись к незваному гостю и устремились в его сторону.
— Чёрта с два! — выругался ректор Леон и взмахнул руками. Один из стульев вылетел наперерез двум подопечным Альсара. Те молча упали на пол, но тут же поднялись."
"— Они не могут призвать магию! Мне кажется, они под гипнозом! — воскликнула я, с тревогой глядя на ректора, ставшего новой целью для адептов.
— Убить его! — скрипучими голосами хором произнесли парни, окончательно потеряв интерес ко мне.
— Спасибо, а то я не понял, — саркастически хмыкнул мой бывший жених.
Повинуясь его жестам, сброшенные мной книги взметнулись вверх с пола и замерли над головами адептов. Неуловимое движение — и они оказались погребены под грудой старых фолиантов.
Леон резво перемахнул через стол и встал под шкафом:
— Прыгай, дорогая, я тебя поймаю.
— Я сама, — упрямо замотала головой и осторожно спустила ноги вниз, а затем, ловко перевернувшись, повисла на руках. В следующую секунду мои бёдра обхватили крепкие мужские руки:
— Держу.
