"
"— Поверь, это ни для кого не секрет, — буркнула я, чувствуя, как внутри меня всё сжалось от обиды.
Отвернувшись, я продолжила путь на выход, но ректор шустро догнал меня и обнял со спины, словно невзначай сцепив в замок руки на моей груди.
— Как я мог тяготиться тобой? Розалин, иногда моя репутация играет против меня. Представляешь сколько врагов есть у королевского “Чистильщика”? Я должен быть уверен, что никто не захочет со мной поквитаться, используя тебя как моё слабое место.
Если бы ты не сбежала, то после свадьбы получила бы покровительство королевской семьи. Никто бы не посмел на тебя косо смотреть. Понимаешь?
Кажется, я начала понимать, что имеет в виду Леон. Все лица, приближённые к королю, получали особую защиту, и причинение вреда членам их семей сурово каралось законом. Может, я действительно сделала поспешные выводы, но сейчас меня волновало другое:
— Убери свои конечности с моей груди, — недовольно проворчала я.
— И хватит меня трогать без разрешения!
Хайден послушно выпустил меня из объятий и неспешно пошёл в спальню:
— Не уходи, подожди меня. Вместе пойдём на завтрак, а после займёмся дневником Алистера де Форнама.
Как только мы вошли с ректором в столовую, все разговоры в ней тут же стихли. Взгляды, которыми нас одарила группа преподавателей под предводительством воинственной Беллы, были преисполнены живой ненависти и презрения.
Часть нейтрально настроенных педагогов вежливо пожелали нам доброго утра, а я с удивлением отметила, что среди завтракающих не вижу ни Кристиана, ни Аллена.
Хайден с нахальной улыбкой сел за ближайший к выходу стол:
— Розалин, будь добра, принеси мне двойной черный кофе без сахара и возьми мне что-нибудь на твоё усмотрение. Прошу, поторопись, я очень голоден, но и про себя не забудь.
Это что ещё за фокусы? Десять минут назад он уверял меня в том, что я на самом деле ему небезразлична, а теперь расселся и смеет мной командовать?
Ну уж нет, дорогой! Хочешь милую и послушную невесту? Ищи в другом месте, а со мной этот номер не пройдёт!
Я стремительно приблизилась к столу, за которым сидел хам, возомнивший себя моим мужем.
Оперлась на стол, склонившись к нему поближе, и зловеще прошептала:
— Сам встал и пошёл.
