Онлайн-библиотека книг
«Нет, так не пойдёт», — подумала я, — «возьми себя в руки, Дияника, ведёшь себя так, словно оплакиваешь мертвеца. Сомневаюсь, что Кристиан был бы рад видеть тебя в таком состоянии». Я нашла в себе силы улыбнуться.
— Завтра приедут твои родители, Крис. С такой мощной поддержкой ты быстро пойдёшь на поправку и, если позволишь, я тоже буду рядом. Великая Богиня, прошло так мало времени, а мне уже не хватает твоего вызывающего взгляда и требовательного «де Савеллина». Даже не думала, что когда-нибудь в этом признаюсь.
Тишину нарушил стук в дверь. Надо идти, возвращаются практиканты, а я бы не хотела, чтобы из-за моего эмоционального порыва ректор наказал ни в чём не повинных адептов. Осмелев, я оставила на чуть тёплых губах де Ареона невесомый поцелуй и прошептала: «Люблю тебя», а затем выскользнула обратно в коридор и поблагодарила добрую «великаншу». Завтра утром попрошу разрешения на посещение у ректора де Форнама. Вряд ли Алистер мне откажет.
Глава 48
Ректор де Форнам, к моему удивлению и недовольству, запретил мне посещение палаты декана.
На следующий день в Академию Дальстад приехали родители Кристиана. Возвращаясь с занятий, проходивших на участке с учебными захоронениями, я заглянула в лечебное крыло и увидела, как из его палаты выходит стройная светловолосая женщина с потухшим взглядом, внешне похожая скорее на его старшую сестру, чем на мать. Следом за ней вышел статный мужчина.
Столкнувшись с ними лицом к лицу, я низко поклонилась и представилась:
— Госпожа де Ареона, господин де Ареон, меня зовут Дияника де Савеллина.
Признаться, я ожидала в лучшем случае прохладного приёма, всё же, это из-за меня их сын снова чуть не попал за Грань Жизни, а теперь лежал за дверью в тяжёлом состоянии. Но госпожа Габриэлла заключила меня в крепкие объятия и сбивчиво заговорила:
— Как же ты выросла, моя дорогая, выглядишь точь-в-точь как Катарина в свои лучшие годы! Неудивительно, что Крис не устоял перед такой красавицей.
Её слова стали для меня последней каплей. Обняв мать Кристиана, я со слезами на глазах попросила прощения у неё и господина Николаса де Ареона:
— Всё это случилось из-за меня. Он пожертвовал собой, чтобы я успела спастись из лап Ариаса и Реймана.
