Ох уж эти их фантомные межвидовые дрязги!
– Сможешь объяснить, где находится кабинет? – поинтересовался тем временем Рабан.
– Едва ли. Не думаю, что вообще смогу его снова найти: я там всерьез заблудилась. Да и не советую тебе ходить одному: комната под охраной какого-то духа.
Рабан удивленно приподнял бровь, чуть склонил голову набок, глядя на меня с плохо скрываемым недоверием.
– Как ты это поняла? Ты была там одна или с кем-то? Я думал, я твой напарник.
– О, неужели? – я улыбнулась. – Теперь ты решил, что мы все-таки напарники, когда нужно, чтобы я отвела тебя к тайной комнате? Что-то прежде ты не проявлял такого энтузиазма.
– Опасался, что мой энтузиазм будет неверно истолкован. Особенно после ерунды, которую ты начала нести миллитам про наш роман.
– Да это же была просто отмазка! – я театрально закатила глаза, нервно фыркнув, хотя сердце опять екнуло. – А ты что подумал? Что я в тебя влюбилась?
– Скажем так: опасался дать ложную надежду. Ведь отношения между нами совершенно невозможны.
Вот это прозвучало по-настоящему больно, я даже испугалась, что у меня сейчас заслезятся глаза, а мелодия еще была далека от завершения.
Если придется убегать, будет очень стыдно. Следовало срочно призвать на помощь злость и сарказм.
– Ну конечно, я ведь не голубых кровей, как некоторые.
– Иногда я совершенно не понимаю того, что ты говоришь, – сдержанно признался Рабан, холодно глядя на меня сверху вниз. – Кровь у всех нас одного цвета, даже у русалок и дуалов. Но я уже объяснял тебе: мое происхождение…
– Да все я знаю о твоем происхождении, – зло процедила я, с трудом удерживаясь от желания как следует наступить ему на ногу.
– Равно как и о том, что семья отказалась от тебя и теперь ты никто. Так что на твоем месте я бы не сильно педалировала эту тему.
Его глаза полыхнули огнем. Буквально! Я впервые в жизни такое видела: в них словно отразился отблеск находящегося поблизости пламени. Только вот нигде в пределах видимости не было даже захудалой свечки, не говоря уже о камине.
– Семья могла отказаться от меня, но я не перестал быть тем, кем родился, – процедил Рабан. – Я лорд Ардем по праву рождения, я дракон – всегда им был и всегда буду. А ты горгулья. И это тоже имеет значение.
Точно, запрет на межвидовые связи! Как я могла забыть об этом? Вот теперь во мне натурально осталась только злость. Та самая, что помогала мне все эти годы бороться с любыми печалями, но в то же время портила отношения с окружающими, а заодно и репутацию.
