– Ты сейчас на полном серьезе утверждаешь, что переспал со мной во имя моего спасения?
Рабан тревожно оглянулся, словно опасался, что мои слова кто-нибудь мог услышать, но рядом никого не оказалось.
– Именно это я и утверждаю. Ты магически воздействовала на мертвецов. Не знаю точно, что и как ты сделала, но их связь с некромантом была оборвана. Ты спасла мне жизнь, но подвергла опасности свою… Магия смерти проникла в тебя, она тебя убивала. Ты еще была жива, но уже остывала как мертвец. Мне нужно было тебя согреть, вернуть тебе силы.
Будь у меня под рукой дружественный некромант, я бы попросил его справиться с ситуацией. А так пришлось использовать древний, но верный ритуал.
– Ритуал?!
– Да. Холод можно победить только жаром, а смерть – жизнью. И акт творения новой жизни…
– Вот сейчас лучше заткнись! – чуть ли не прорычала я, все-таки сжимая кулаки и уже готовясь пустить их в ход. – Если ты мне еще и новую жизнь сотворил, я тебе творилку оторву, понял?!
Злость клокотала внутри, а спокойный и крайне невозмутимый вид дракона только распалял ее.
Я понимала, что если не хочу еще одного громкого скандала, то мне нужно поскорее сбежать от него.
– Думаю, ничего подобного не случилось, – все с тем же убийственным спокойствием отозвался Рабан. – И ничего такого, из-за чего стоит так злиться. Ты спасла жизнь мне, я ответил тебе тем же. Мы квиты.
– Знаешь, там, где я выросла, это по-другому называется.
Я снова повернулась и зашагала к лестнице, надеясь, что он наконец отвяжется, но дракону, очевидно, не терпелось расставить все точки над «i».
– Ника, я правда не хотел тебя оскорбить. Только помочь. И если уж на то пошло, ты совершенно не… не была против.
– Ты просто использовал меня, вот что ты сделал, – рыкнула я, пытаясь оторваться, но, конечно, это было невозможно. – Воспользовался ситуацией, моим состоянием…
– Ну, не я первый, судя по всему, так что не вижу тра…
Договорить он не успел, прерванный звонким и весьма болезненным, смею надеяться, хлопком.
Я все же не выдержала и за пару метров до лестницы остановилась и с разворота влепила ему пощечину.
В глазах Рабана полыхнул уже знакомый огонь, выдавший его гнев, но парень хотя бы не ударил меня в ответ. Возможно, потому что теперь вокруг нас уже были люди: несколько студентов как раз поднялись по лестнице, еще двое стояли у перил, рассматривая что-то в книге и переговариваясь. И все они, конечно, замерли и замолчали, когда на их глазах разыгралась наша драма.
