– Ты говорил, что тебе ничего не будет!
– Я сказал: если меня заставят уйти, возвращайся к люку!
– И ты встретишь меня там! Сомневаюсь, что тебе это удалось бы.
– Но ты смогла бы вернуться в замок и сама. А меня все равно отпустили бы чуть позже, потому что я стоял бы на своем. А теперь…
– Ничто не мешает нам стоять на своем и теперь, – перейдя на раздраженное шипение, заявила я. – Моя версия все равно правдоподобнее твоего: «Я задумался и заблудился…»
Рабан неожиданно повернулся ко мне, гневно сверкнул темно-карими глазами и сокрушенно покачал головой:
– Ты даже не представляешь, в какое положение себя поставила.
И меня заодно. Когда директор Колт это услышит, он точно свернет мне шею. И будет прав!
– Это еще почему? – растерялась я.
– Потому что у лорда Ардема не может быть серьезных отношений с дочерью директора Колта, – процедил Рабан. – Только ничего не значащая для него интрижка, на которую мало кто решится. Ведь это станет прямым оскорблением Энгарду Колту."
"Я задохнулась не то от неожиданности, не то от возмущения.
Ответ сорвался с языка сам собой, я даже не успела его обдумать:
– О, правда? Тогда весьма удачно, что ты уже никакой не лорд!
Его глаза недобро сощурились, но ответить Рабан не успел: за нашими спинами щелкнул замок и заскрипели петли открывающейся двери.
– Так-так-так, и кто же тут у нас? Давненько в нашем скромном доме не было таких гостей!
Мужчина, вошедший в комнатку, двигался стремительно, но говорил при этом медленно, слегка растягивая слова. В его тоне чувствовалась не то насмешка, не то издевка.
А может быть, и все сразу.
Он вынырнул из-за наших спин, обошел стол, плюхнул на него стопку каких-то папок, на секунду замер у стула, окинув нас холодным взглядом светло-голубых глаз, после чего сел и сцепил перед собой руки в замок.
У него были изящные длинные пальцы и довольно тонкие запястья, но руки, плечи и грудь под черным мундиром имели весьма внушительные очертания. Довольно коротко постриженные светлые волосы меня удивили: я уж думала, что все мужчины в этом мире носят длинные.
Я попыталась вспомнить, какие прически были у других миллитов, но не смогла. Они все носили фуражки, этот оказался первым с непокрытой головой. Я совершенно не разбираюсь в местных знаках отличия (я и дома в них не разбиралась, если уж на то пошло), но мундир этого мужчины выглядел несколько представительнее, чем у тех, что патрулировали границу.
– Ну что, рассказывайте, – велел он, сверля нас взглядом ледяных глаз.
