Академия хаоса. Когда рушатся стены

Патруля, впрочем, как такового теперь не было, лишь небольшой отряд курировал границы, где раньше стояла Стена. Братья Тиберлоны разработали уловители хаоса, которые должны среагировать на запах. Но все было тихо и спокойно, и некогда бесплодная земля начала возрождаться: сквозь серую пыль пробивалась трава, распускались цветы, и Вилли недавно рассказывал, что увидел там зайца. Деревья из Стены покрылись пышной листвой и раскинули ветви, выполнив свой долг сполна.

– Что думаешь о Шейре в качестве императрицы? – спросил Родерик.

"– Посмотрим, – ответил Моррен. – У нее уже очередь из фаворитов. Только мало кто понимает, что она не будет плясать ни под чью дудку, независимо от ее размеров и мастерства владения инструментом, если ты понимаешь, о чем я.

– Да уж как не понять, – хмыкнул Родерик. – Твои метафоры в последнее время не блещут оригинальностью.

– А твое вечно блаженное лицо меня раздражает, – фыркнул он. – Уже знаешь, кто родится у вас с Арнеллой?

– Нет, – ответил Родерик.

– В общем, да, – согласился Моррен. – В любом случае это будет нечто орущее, капризное и позже, когда научится передвигаться, шустрое и портящее предметы.

– Здорово, – улыбнулся Родерил, и Моррен закатил глаза.

– В академии ставят на мальчика пять к одному, и Эммет тоже поставил на пацана. Назовешь Рурком? Так мне, по крайней мере, будет проще запомнить имя.

Родерик кивнул, и допили они молча и не чокаясь.

– А я бы хотел дочку, – признался вдруг Моррен, тронув косичку за ухом.

– Серьезно? – удивился Родерик.

– Ну, это сложнее, как мне кажется, – пожал он плечами. – А я люблю сложные задачки.

– А вы что, уже?..

– Миранда наверняка будет начеку и не пропустит прием таблетки, – вздохнул Моррен. – Но, быть может, материнское счастье лучшей подруги подтолкнет ее мысли в правильном направлении.

Родерик фыркнул, а бутылка сама взлетела в воздух и наполнила их стаканы. Точно как в том голом баре в Кристен-Файро. Вряд ли однажды они пойдут туда вновь, но Родерик и не хотел. Жизнь засверкала новыми гранями.

– За новую жизнь, – произнес Моррен, поднимая стакан.

– За новых нас, – поддержал Родерик."