– Точно всё нормально?
– Шалинберг, какое нормально, если ты посреди ночи торчишь в коридоре женского общежития!– Но из-за очередного зевка возмущение вышло и вполовину не таким убедительным.
– Ты не ответила на вестник, – с таким видом, будто это всё объясняло, сообщил он."
"Да, был вестник, но отвечать на его «Как дела?» что тогда, что сейчас казалось издевательством.
– Я и не обязана отвечать. – Я скрестила руки на груди. – Спасибо тебе за книги, правда, – вздохнула в ответ на его прищуренный взгляд, – и за беспокойство спасибо, но сейчас доброй ночи, Рик!
С этими словами я захлопнула дверь прямо перед его носом, решив, что он уже большой мальчик и сам найдёт выход.
Раз уж нашёл вход.
Утро оказалось на удивление неплохим, особенно, если сравнивать с двумя предыдущими днями.
Солнце слепило глаза, золотыми тенями проникая через окно. Солнце разбрызгивало яркие искры, отражаясь в металлической резной рамке. Солнце вносило жизнерадостное безумие в раскрашенные мрачными красками последние недели. Солнце терялось в тяжёлых складках портьер и находилось в массивной медной ручке входной двери.
Солнце стремилось отогреть самые дальние уголки души даже в таких ледышках, как я.
И это ему удавалось.
В утреннем свете даже «Проклятие Даруана» виделось иначе, и я ещё раз пролистала книгу, но без толку. Отложив бесполезное теперь «Проклятие», я достала из шкафа платье в тёмном чехле и повесила его на дверцу.
Мой последний Зимний бал. Моё самое невероятное платье.
И пусть время, проведённое в академии, оказалось непростым, но эти годы я сохраню в том уголке памяти, где всё дышит уютом и покоем.
Потому что, несмотря ни на что, мне было хорошо здесь. И потому что я буду скучать.
В то время как Присли наверняка тихо злорадствовал. Выпускной курс, как же! Осталось всего ничего и я снова окажусь в полном распоряжении его и… будущего жениха. Рианы, это даже звучит отвратно, несмотря на то, что советник всем хорош и вообще первый жених империи. Второй, если принять в расчёт его императорское величество.
И вот интересно, Присли так расщедрился, собирая меня на бал, только потому, что знал – компанию мне будет составлять член императорской семьи? Уверена, что так и было.
Вот только какая разница, если во время последней примерки, взглянув на себя в зеркало, я впервые за много лет не увидела хмурое, с вечной складкой между бровей, отражение. Больше того, я замерла от восторга, глядя на сверкающие камни и плавные линии, на искрящийся корсет и невесомое кружево.
