Неудивительно, учитывая, что я перестраховывалась на каждом шагу, ведь идти пришлось сразу после игры и в форме академической, вместо формы привычной и условно-запрещённой. Которую, в отличие от «Справочника заклинаний соблазна» иметь разрешалось. Носить, правда, только боевикам, но… в любом случае Корсе просто безумно повезло. Потому что, если бы не я, грозил бы ей второй выговор, и снова из-за запрещённой литературы.
А нашему куратору хоть в ногах катайся, хоть тони в слезах – всё безразлично, кроме обожаемой теории магических вероятностей.
Выдохнув, уже представляя как буду возвращаться, я собиралась сделать последний шаг на пути к победе и здоровому сну, но, замеченное краем глаза, движение заставило замереть, не дыша.
Потому что там кто-то стоял.
Потому что круглосуточный доступ в библиотеку имел лишь преподавательский состав.
Потому что встреча с любым из них грозила мне отчислением!
Руки мелко затряслись, сильнее вцепляясь в толстый справочник.
Шаргховы девчачьи игры! Бесполезные, глупые, не стоящие третьего, и последнего моего выговора за полгода до диплома! Не стоящие отчисления и… Беззвучный судорожный вздох, и шаг назад, чтобы почти полностью скрыться в тени стеллажа.
Очень вовремя, потому что над дальним от меня столом резко вспыхнул голубым магический светильник, вот только внезапный посетитель оказался гораздо ближе. И если меня с преподавательской секцией разделял широкий проход со столами, то меня и преподавателя – какие-то несколько шагов. И от этого кружилась голова, подташнивало и в целом хотелось оказаться подальше.
Повернуть назад? Хорошо бы, вот только любому из них – от молодых и тощих до высушенных и старых, хватит три секунды, чтобы поймать одну наглую, но почти без магическую студентку. А ещё… ещё Аурелия Стефания Грасс – не просто имя. В этой академии нет, ведь мне пришлось потратить слишком много времени и сил, чтобы доказать самоуверенным и вконец обнаглевшим бурго-бергам, что и им можно дать сдачи.
И одно невыполненное желание это не уничтожит!
И, уж тем более, не доведёт до отчисления, что в моём случае приравнивалось к медленной и очень мучительной смерти.
Сердце всё ещё колотилось, грозя выломать рёбра, и, задержав дыхание, я бросила взгляд на собственные руки. Рукав форменной белой блузки, манжета, напряжённо-сжатые костяшки – не следа проклятого огня, который любит вылезать в самый неподходящий момент. Нервный и беспокойный момент, прямо как сейчас, так что сегодня мне повезло хотя бы с этим.
