– Лиерра Грасс, – устало вздохнул ректор, – у вас есть предположения, кто мог желать вам таких неприятностей?
– Ни одного.
Предположений нет, есть уверенность.
– Хорошо, Аурелия, – внимательный ректорский взгляд подсказывал, что Оллэйстар мне не поверил, – вы можете идти.
– Что значит идти?! – от злого окрика куратора я замерла.
– Идите, – повторил Оллэйстар, и под сверкающим взглядом Гронберг я дошла до двери. – Лиерра Грасс, – обернулась растерянно, – верните кулон.
– Что? – Что я могла сказать? Что эта вещь для меня бесценна? – Да, конечно.
Деланно безразлично я вернулась и положила украшение перед ректором. Не отрывающим от меня нечитаемого взгляда.
– Вам вернут его, как только мы найдём вора.
– Спасибо.
И в этот раз никто не помешал мне покинуть кабинет."
"Ректор мне поверил? Вот так просто, без доказательств, без привлечения артефактов правды и ментальных магов? Хотя в одном Гронберг права – никто не позволил бы воздушнику копаться в моей голове из-за пропажи дурацкого журнала. Об этом в тот момент как-то подзабылось, хотя я и сейчас предпочла бы воздушника отчислению, если по-другому снять с себя подозрения не получилось бы.
Потому что за настоящим виновником далеко ходить не придётся.
Корса Вамбург – средняя дочь Карла и Катарины Вамбург. Лелеемый семьёй, не знающий отказа белокурый голубоглазый цветок. Лицемерная, добивающаяся своего любыми путями, дрянь! Лживая, двуличная гадина. Шаргхова стерва, прекрасно осведомлённая о том, что мои родители погибли. И имеющая достаточно мозгов, чтобы соотнести стоящий на столе портрет с висящим на нём же кулоном!
И у меня остался только один вопрос – спонтанная месть или тщательно продуманный план?
Журнал проверок наверняка украли ночью, а ко мне она пришла в обед, всего лишь за несколько часов до.
И, чтобы обойти охранки куратора, Корсе не хватило бы ни знаний, ни силы, а подпольные, сделанные нашими недоучками-артефакторами изделия для этого не подходили. Значит, она ездила в лавку Прикена – единственное место, где студентам, и не только, продавали редкие и не всегда разрешённые артефакты.
Я знаю – именно там приобрела свои кольца. Вот только последний раз Корса покидала академию семь дней назад.
Семь. Дней. Назад.
И я всё ещё говорю о случайности?
Семь дней! И пусть меня не должны волновать её причины, но предательская мысль то и дело выскакивала на поверхность. Почему я? Ведь наши с Корсой жизни настолько отличались, что, не будь академии, вряд ли пересеклись хоть когда-нибудь.
