Но в коридоре никого не оказалось. Только лежащие у моих ног семь белых роз, перевитые серебристой лентой. Резерв восстановился и, бросив плетение Кронберга на цветы, я убедилась, что опасности нет.
«Моя бессердечная роза, умоляю о снисхождении! P.s.: как я и говорил ни следа приворотных, моя недоверчивая аурика».
Фыркнув, я сожгла вложенную записку и подняла глаза. Откровенно завистливый взгляд рыженькой второкурсницы мгновенно решил судьбу букета.
– Нравится? – спросила я у неё и, не дождавшись ответа от растерявшейся девушки, бросила цветы ей.
Искренне надеясь, что от такого счастья она их уронит, но нет. Не всё мне пирожки с мясом. – Забирай.
Закрыв дверь, я вернулась за стол, не оценив намёк боевика.
Древние рода, к одному из которых он принадлежал, помимо явных привилегий, накладывали свои обязательства и одно из них – заключение брака в храме рианов. Авор, Атер и Аитая – трио богов, рианов, которые и создали наш мир, а, сделав своё дело, удалились неизвестно куда.
Хотя лучше бы последили за потомками, которые к моему веку разожгли пламя ненависти между обычными магами, как я, и стихийниками. Тоже как я.
Но суть проблемы не в этом, а в том, что Шалинберг не сможет зарегистрировать брак в городской ратуше. Нет, ему, как представителю аристократии полагалось прийти в храм, преклонить колени и произнести формулу призыва. На свою бедовую голову.
Потому что браки, заключённые с благословления рианов, разорвать нельзя.
Хуже того, несмываемые рисунки на запястьях супругов носили не только формальный характер. Со временем они подстраивали, меняли пару для лучшего понимания друг друга. И такие браки, хоть и по расчёту, считались едва ли не самыми счастливыми.
Женщин в таких союзах они называли алеурикия – золотоносная роза. Название дурацкое, особенно в искалеченном Шалинбергом варианте, но, видимо, наследники у них на вес золота, отсюда и происхождение.
А традиционный Зимний бал вполне мог стать ступенью к этой самой золотоносной, потому и впихивали студентки в свои платья невпихуемое. И сидели на диете, почём зря.
Хотя, может, я одна понимала, что даже опальных императорских племянников скорее добьют, чем дадут жениться непонятно на ком.
Собственно, поэтому женская половина академия жаждала моей крови – своей идиотской выходкой Шалинберг продемонстрировал свою во мне заинтересованность.
