Книжку!
Пару дней назад угроза получилась бы серьёзной, а книжка на её вкус оказалась бы бульварным романом, но сейчас всё это меня не волновало. Не уверена, что вообще решусь взять в руки то, что она мне «подарит».
Пока Корса шла по проходу, я задумчиво провожала её взглядом – надеюсь, ей понадобилось домой не для того, чтобы придумать подлость понадёжнее.
Но вот закончилась ещё одна лекция документоведения, и нас отпустили с миром, задав непомерное домашнее задание. И идти бы в столовую, вот только с недавних пор она подрастеряла привлекательность.
Может, Николас не будет сильно ворчать и накормит бедную голодную студентку прямо на кухне? В обход школьных правил?
Но открывала дверь на кухню я всё равно осторожно. После прошлого раза, когда его племянник собрался за мной поухлёстывать, я слегка перестаралась, превратив кухню Николаса в филиал придорожной забегаловки. Где поварята попрятались, вся бьющаяся посуда разбилась, а небьющаяся валялась на полу вперемешку с приготовленной едой.
А главный виновник бедлама – Дарин – болтался подвешенным за ремень штанов на громадной деревянной люстре с чугунными плафонами.
Надеясь, что быстро остывающий и весёлый, в целом, Николас забыл о моей выходке, я, с видом униженной сиротки, боком просочилась в дверь и встала у стеночки. И не знаю, сколько простояла бы, не решаясь побеспокоить хоть кого-то, если бы на всё немаленькое помещение не раздался звучный бас:
– Вы только посмотрите кто тут у нас! – Понимая, что меня заметили, я со вздохом предстала перед прищуренным взглядом Николаса.
– Аурелия Стефания Грасс собственной разрушительной персоной!"
"– Привет, Николас, – мой покаянный вздох не смягчил выражение его лица.
– Неужели вспомнила старика Ника? – ехидно продолжил он. – А я уже решил, что не по статусу выпускнице целой Академии контролируемой магии общаться с простым людом.
– Прекрати, – опустив взгляд, я ковыряла пол носком туфли, – ты же знаешь, что я не из-за этого!
– А из-за чего же? – со скрещёнными на груди руками мощный и подпирающий люстру головой Николас выглядел очень грозно, так что я опустила голову ещё ниже, здесь, в отличие от ректорского кабинета, действительно считая себя виноватой.
– Боялась, – призналась со вздохом. Но боялась не его злости, а того, что, поверив Дарину, Николас сочтёт меня не пойми кем! А у меня и так слишком мало близких, чтобы по собственной дурости терять хотя бы одного.
