Сладкий виноградный аромат недосягаемой цваргини и по совместительству невесты его лучшего друга заволакивал сознание и действовал похлеще убойной дозы алкоголя. Лейтенанту Раадши-Харту вмиг стало противно, захотелось надавать себе по морде. Он сжал кулаки.
«Не думай о ней, просто не думай».
Селвин закатил глаза, совсем как минуту назад это сделал сам Ив.
— Ой, можно подумать, ты, Хэл, нас никогда не выгораживал. Тебе напомнить?
— Этодругое, — упрямо ответил Хальгард.
— Ага, когда я на пятом курсе перепутал команды на манипуляторе, случайно открыл аквариумы с гибридными скунсотараканами и те разбежались по всему отсеку «Е», вы с Ивесом вот ни разу не взяли вину на себя. Да?
— Там действительно мы были виноваты, так как должны были заблокировать двери и изолировать лабораторию от общего отсека заранее.
— Но неправильную команду на открытие аквариумов дал-то всё же я, — возразил Селвин.
— А я должен был ассистировать, но вообще проспал. — Аскелл почесал затылок. — Проснулся от басовитого ора нашего дорогого Гассо. Помнится, там было что-то вроде «настоящие офицеры нюхают плазму, а не тараканье дерьмо». Повезло, что леди Дениз сразу сообразила, что надо отделить сектор «Е» целиком, а то бы нашу группу ненавидели ещё и кадеты из соседних секторов, чьи жилые каюты располагались поблизости.
— Не «леди», а просто Дениз, Аскелл! Сколько раз повторять? Мы же не на Цварге, — пожурила цваргиня, но улыбнулась воспоминаниям.
Улыбка Дениз оказалась такой магнетически тёплой, что лейтенант Раадши-Харт на несколько секунд забыл, о чём думал.
— Я думаю, Иву просто нужно немного времени наедине с собой. Нам всем такое время иногда требуется, Хэл. Не переживай, — почти певуче сказала она.
— Ко всему, Гассо-Тьен-Тэр ещё десять раз забудет, что наказать хотел, а то ты не знаешь его рассеянность.
— Селвин махнул одной из шести рук. — Пойдём, что ли, в столовую? Говорят, там сегодня божественная свинина под кисло-сладким соусом.
И Хэл дал друзьям себя увести по направлению к столовой.
***
Ивес Ир’сан
Ивес шёл по коридору в сторону шлюзов с истребителями. В голове крутилась одна и та же засевшая словно заноза фраза шаутбенахта: «Захухря попала под обвал ичудомне пострадала».
