— И почему я не удивлён? Впрочем, чего ещё ожидать от представительницыпрекрасногопола… Все вы привыкли обманывать и играть без правил, не гнушаясь моралью. Значит, это угроза?
Я опешила.
— Угроза? — эхом переспросила, подталкивая к переговорам.
«Шварх, зря я, наверное, эту кашу заварила…»
— Хорошо, сделка, называй как хочешь. Я не говорю руководству о том, что ты попала на КС-700 обманом, ты — молчишь о том, что я применил к тебе бета-воздействие в шахте.
Я торопливо кивнула.
— Да, отлично, мне подходит.
— Отлич-чно, — с нерасшифровываемыми и чуть шипящими нотами в голосе ответил Ир’сан. — Глаза б мои тебя больше не видели. Надеюсь, у тебя хватит совести держаться подальше, потому что, строго говоря, я нарушаю один из важнейших пунктов безопасности военного объекта, покрывая тебя. А теперь будь добра, отпусти мой хвост, раз уж мы договорились.
— Твой что?
Я перевела взгляд на руки и обнаружила, что, оказывается, в какой-то момент машинально вцепилась в хвост цварга, причём не в кончик, а в самую что ни на есть сердцевину конечности мужчины до побелевших костяшек.
Пальцы среагировали сами собой, видимо, он тут махал передо мной… Когда у тебя четыре младших брата и сестра, ловить всё подряд в любой ситуации — кружки, карандаши, тарелки, коммуникаторы, куклы, машинки и самих детей — становится реакцией по умолчанию. Эдакое обновление прошивки мозга.
— Хвост. Если ты думаешь, что можешь сделать больно таким образом, то заблуждаешься. Для цварга хвост — это оружие, а никак не уязвимое место.
Я всё ещё держала его. Он был очень тёплым и, несмотря на то что со стороны казался гладким, на ощупь чувствовался как нежный бархат. Крошечные, тонкие и очень мягкие волоски покрывали кожу.
«Кристина, отпусти!»
Я смотрела в фантастически аквамариновые глаза мужчины и сжимала конечность с такой силой, что могла сосчитать удары сердца цварга — видимо, внутри проходила крупная артерия. Именно это странное ощущение, что я «слышу» чужое чуть учащённое сердцебиение и оно, оказывается, ничем не отличается от человеческого, зачаровало.
Право, наваждение какое-то…
Ивес застыл напротив и даже не моргал. На лице отражалась неясная смесь чувств, а время, будто жвачка, растянулось в бесконечность и образовало петлю.
— О! А вы уже познакомились? — из оцепенения нас вырвал звонкий голос позади.
Я выпустила чужую конечность как от удара хлыстом, резко обернулась, даже сделала шаг подальше. На всякий случай. Ивес остался стоять на месте.
