"
"Задрав голову, посмотрела на многоуровневые трассы, по которым тарахтели старенькие индивидуальные аэрокары, отремонтированные каждый на свой лад, и длинные поезда на магнитных подушках, которые опасно скрипели, раскачиваясь из стороны в сторону, и то и дело задевали соседние ряды. Пролетающие мимо флаеры тут же тормозили, выкидывая в воздух хлопья серовато-охрового дыма, возмущённо моргали фарами и сигналили. Водители тех каров, у которых не работали гудки, демонстративно открывали крышу и начинали орать на управляющих поездами.
Те в ответ, исполненные вселенской меланхолии, показывали им на пальцах одной руки неприличные знаки, удерживая второй рукой рычаг управления составом. Несмотря на откровенную нищету, царившую на Захране, жизнь здесь прямо-таки бурлила.
Глубоко вдохнула горячий воздух, в котором чётко ощущался запах выхлопных газов, горелой электропроводки и старой резины, и медленно двинулась куда глаза глядят. Асфальт в городской черте Захрана всегда считался территорией пешеходов.
Конечно, тут периодически кто-то останавливался с чихающим и чадящим мотором, порой с верхних уровней даже могло прилететь что-нибудь тяжёлое на голову, но в целом нулевой или, как многие его называли, наземный уровень считался самым безопасным. Именно поэтому я брела, особенно не обращая внимания на многочисленные звуки: рёв сирен, гудки клаксонов, механическое щёлканье откидных крыш, кудахтанье пешеходов и перебранку водителей.
Очнулась от своих мыслей, лишь когда в поле зрения попала табличка: «Городской парк искусств». Ноги сами собой привели меня в место, которое во всём городе считалось чуть ли не священным. Администрация давным-давно запретила полёты любой техники над так называемыми парками и последний год даже активно проталкивала законопроект, чтобы сделать вход на их территорию платным. Разумеется, большинство горожан с этим законом были не согласны, а потому приходили сюда в ярко-салатовых пластиковых плащах с гигантскими транспарантами: «Парки для всех!»
Обошла толпу бастующих, которые, рассевшись на асфальте, от безделья перебрасывались в кости.
– Эй-эй, аккуратнее, милочка! – гаркнул на меня какой-то мужчина, откашливаясь от дыма сигареты.
Кажется, я всё-таки нечаянно толкнула его.
– Простите, я не нарочно, – пискнула тоненько и мышкой прошмыгнула внутрь бетонной арки.
