Академия любви и ненависти

А с ловушками в Каисторне не стеснялись! Чего здесь только не было! И ядовитые растения, и мох-губка, угоди в который, не выберешься без посторонней помощи, вцепится клещами, и мелкие каменные тролли, успешно притворяющиеся тут и там разбросанными матушкой-природой валунами, и дурманящие травы. Вот на них я едва не попалась!

Восхитительный аромат степных трав, чарующий, тёплый, сладковатый, убаюкивающий. Я сделала глубокий вдох и поняла, что запах мне до боли знаком. И опасен.

Обеззаразить!

Только чем?

Затаила дыхание, закупорила тяжёлый и сладкий дурман в груди, направила к нему чистую стихию, выжигая отраву.

Лёгкие жгло и я не знала, от нехватки воздуха или от сражения внутри собственного тела.

Нужно было двигаться дальше, сбежать от опасной сладости сонных трав, но ноги не шли. А желание сделать вдох становилось сильнее."

"Что там было в справочнике про этот цветочек? Парализует или погружает человека в глубокий сон? Выспаться, конечно, не помешает, но не здесь, не здесь.

Я сделала единственное, что пришло в голову — спустила «огненный голод» с кончиков пальцев, заклинание, буквально пожирающее, уничтожающее всё вокруг.

Под ногами задымилась трава, почернела, взорвалась белыми хлопьями, осела на тёмную почву седым пеплом. «Голод» шелестел по земле, уничтожая источник опасности, насыщая воздух горьким дымом и копотью. И я выдохнула. Резко. Со звуком.

Рот словно жерло вулкана исторг сизый дым вперемешку с живым огнём.

Перед глазами плыло, подташнивало, в голове звенело.

Конечно, такой опыт! Стихией я ещё не кашляла.

До чего ужасные ощущения. Но зато справилась с очередным испытанием. Дожить бы до финиша.

— Совсем сдурела? Это цириатусы, любовь нашего садовника! Они должны были вот-вот зацвести, — простонал до боли знакомый голос.

Роберт!

Я тут же выпрямилась, словно не выкашливала только что собственные лёгкие, состряпала невозмутимое выражение на лице, быстро мазнув по нему очищающим заклинанием, и безразлично пожала плечами.

Роскошнейшее заклинание «огненный голод», которое, к слову, испробовала впервые, уж больно оно опасное, этот изверг уже погасил своей мерзкой водичкой, спасая остатки цириатусов, и глядел на меня как на лягушку или змею — с недоверием и...

У меня галлюцинации или он меня жалеет?

И тут до меня дошло. Медленно и со скрипом дошло.