И чем же мы, бедные несчастные адепты, не угодили могущественному ректору?
Глава 33
— Меня ты убить не можешь — родственники не дадут, в том числе и твои, — улыбнулась я ему с той же нежностью, с которой он на меня смотрел. А остальных за что? Не боишься, что академия без адептов останется?
— Новых наберу, — отрезал Ноэлин, — умнее вас, идиотов.
Повторяется. Так он нас уже называл. Кстати, за что?
— А чем мы провинились-то перед тобой?
Ноэлин сверкнул глазами, как радаром осветил все вокруг. Что ж он такой нервный-то? Клетки ж беречь надо.
Они ж не восстанавливаются.
— Роэллар, — не сказал, а выплюнул он.
Я непонимающе моргнула. Что за слово и с чем его едят?
— Это что?
Взгляд Ноэлина сказал все, что его владелец думал о моих умственных способностях. Вернее, об отсутствии таковых.
— Это учится на третьем курсе.
Да? Ну упс тогда.
Так и не увидев ни понимания, ни раскаяния на моем лице, Ноэлин соизволил объяснить:
— Запрещенное во всех магических мирах средство для ослабления противника. Не имеет ни вкуса ни запаха.
Сразу после его употребления появляется сильная слабость, которая может привести к отключению всех жизненно важных органов в организме существа.
Эм…
— Это мы по слабости должны были понять, что нам в еду подсыпали? — удивилась я.
— Распылили в воздухе, — отрезал Ноэлин. — Да. Вы все учитесь в магической академии. А значит, обязаны каждую минуту быть готовыми к любому повороту.
Я с трудом сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска, и язвительно поинтересовалась:
— Ты по улице тоже всегда ко всему готовый ходишь? И дома не расслабляешься? Ну чушь же.
Откуда мы могли знать, что это случится?
— Три отработки, адептка Ольга. Лично мне. Первая — завтра, — и эта чешуйчатая сволочь вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
Ну гад же! Самый настоящий урод!
Я в бессилии стукнула кулаком по подушке. Какой-то псих распылил в столовой смертельно опасное вещество, а виноваты теперь мы, адепты, которые то вещество не распознали! Да мы и не обязаны были думать о нем на физкультуре! У нас не пара ядов и противоядий!
Из лазарета меня выпустили после обеда, который принесли в палату, идти на пары запретили из-за сильной слабости и головной боли.
И потопала я в общагу. Там, в нашей комнате, уже сидела на кровати Васиэль.
— У меня сегодня должна была быть отработка, — мрачно сообщила она, — перенесли на завтра.
Я кивнула.
— То же самое. Не в курсе, какому идиоту понадобилось распылять роэллар?
Васиэль покачала головой.
