Сестра забросала вопросами о бабуле, я отвечала, как могла, а у самой из головы не выходил демонов принц. Боюсь, я начала отвечать невпопад, и Сильвия хихикнула:
– Лекса, да сходи уже к нему, скажи спасибо. Совершенно не обязательно при этом обращаться к нему ""ваше высочество"" и называть Дарреном, он и к Змею давно привык.
Я нахмурилась:
– С чего ты взяла, что мне это нужно?!
Сильвия снова хихикнула:
– Мы тебя уже несколько раз спросили о том, как вы будете меняться с Саной перед балом, а ты нам про зеленоглазое чудовище твердишь.
Я что, все это вслух сказала?!
– Ага, – улыбнулась Сана, – уже раз пять. Иди, Лекса, иначе мы тебя потеряем.
Джордан ничего не сказал, хотя и закусил губу, пытаясь спрятать ухмылку, а Берт фыркнул.
– Хочешь, я тебя через окно отнесу? – спросил ящер. – Заодно тоже спасибо скажу… даже пообещаю ему голову не откусывать.
Я икнула:
– Лучше не надо, я передам от тебя благодарность. Впрочем, почему передам? Я ему тоже нарисую!
Понятливо ухмыльнулась только Сильвия, которая видела упаковку от браслета, а остальные удивленно воззрились на меня.
Я предоставила подруге возможность объясняться с ними самой, взяла лист бумаги и задумалась, что же изобразить? Схватила карандаш, и через несколько минут показала друзьям результат. Берт склонил голову набок:
– Это точно благодарность? Я бы обиделся, если бы мне кто-нибудь червяка нарисовал.
Я возмущенно фыркнула:
– Это не червяк, а змея! Точнее, Змей!
– Правда? – хмыкнул ящер.
– Лекса, занимайся зельеварением, у тебя намного лучше получается.
– Прости, но он прав, – Сильвия едва сдерживала хохот.
Я посмотрела на сестру и Джордана – первая любовалась геранью, и ее губы подрагивали, а артефактник просто уткнулся в подушку Сильвии, тихо подвывая. Предатели!
– Ничего, он поймет! – зловеще произнесла я. – Лучше подскажите, что рядом изобразить? Цветы как-то нелепо, писать ""спасибо"" не буду…
– Губы нарисуй, – посоветовала подруга, – мол, целую, червячок… ой, то есть Змееныш мой ненаглядный…
– Сильвия!
– Все, молчу, молчу, – быстро сказала она.
Я едва не зарычала.
– Ладно, нарисую кое-что, и он точно поймет!
Через несколько минут я предъявила им то, что получилось, и Берт снова прокомментировал первым:
– Знаешь, Лекса, я очень надеюсь, что у твоего принца богатое воображение, потому что червяк и пружинка – это последнее, что я принял бы за ""спасибо"".
– Это не пружинка! – возмутилась я.
