Но не успел он открыть дверь, как едва не столкнулся с ворвавшейся в помещение девушкой. О, да ректору сегодня однозначно везет! Хотя определенный опыт пошел ему на пользу, потому что он ловко увернулся от очередных девичьих объятий.
Вошедшая, или, правильнее сказать, влетевшая была очень красива, конечно, ей далеко до наян, но впечатление она умела произвести. Светлые, аккуратно уложенные длинные волосы, пухлые розовые губы, правда, сейчас недовольно скривившиеся, шикарное дорогое платье – она тщательно следила за собой и явно гордилась этим.
Но все очарование померкло после ее слов:
– Что вы себе позволяете! Вы дали нам с сестрой одну комнату на двоих! Дочери графа Ламмер не могут жить вместе, нам даже платья развесить негде!
И тут я услышала смешок Ферта:
– Адептка, зачем вам платья в Академии? Здесь носят мантию принятого на факультете цвета, и…
Она возмущенно посмотрела на ректора, хотя цепкий взгляд при виде его немного смягчился, однако уже заготовленные слова сдержать не успела:
– Это ужасно! Я должна три года ходить в одном и том же?! Я протестую!
Ферт пожал плечами:
– Вы можете не учиться здесь и блистать при дворе в том, чем хотите.
Забирайте документы – и проблема решена, – предложил он.
Ее глаза превратились в узкие щелочки и она зло выплюнула:
– А вот это уже не вам решать!
– Неужели? – развеселился Ферт. – Как ректор Академии я могу просто не принять у вас документы, леди… как вы сказали? Ламмер?
Девушка, выпучив глаза, открывала и закрывала рот, чем сразу напомнила мне рыбку.
Золотую. Но соображала пучеглазая быстро – всплеснув руками, она прижала их к груди, выставив ее перед собой и едва не задев корсажем Ферта.
– Простите, лорд ректор, я не знала, кто вы, мы с сестрой долго добирались из столицы, так устали, перенервничали, что я сама не знаю, что говорю! Конечно же, я буду носить все, что вы скажете!
Вернее, снимать – это ближе к истине.
– Использование портала из столицы, безусловно, тяжкое испытание, – усмехнулся ректор.
– Не перетрудитесь во время учебы, леди Ламмер, – он повернулся к нам с Корелом. – Всего доброго, – и, мягко подвинув рыбку, наконец-то, вышел за дверь.
Лицо девушки вновь стало злобным, и она неприязненно посмотрела на нас с комендантом, и в особенности на меня. Ее губы снова скривились, когда она осмотрела волосы, родимое пятно и задержала взгляд на очках. Кажется, я обрела очередного недруга – не каждый простит минуту позора его свидетелю.
