Если честно, от страха я мало воспринимала то, что говорил лорд Ферт, но из его речи поняла главное – отчислять меня не собираются. Ура! Но вот только…
– И что вы предлагаете?
– Мучить кактусы и дальше, – он оглянулся на подоконник и вздохнул. – Или не кактусы…
Пару мгновений спустя на столе передо мной появился горшок с геранью. Я подняла глаза на ректора.
– Можете приступать, адептка Рэйн.
И я приступила. Очень-очень старалась, пытаясь совладать с собственной магией, но, увы. Через два часа взмокла не только я, но даже герань.
И это притом, что сначала она, как мне казалось, смотрела на мои потуги издевательски.
– Я безнадежна, – прошептала я.
– Ну же, леди Рэйн, – ректор опустился на подлокотник кресла и приобнял меня за плечи, от чего я вздрогнула. – и Таррин не сразу обрел свое могущество. Полагаю, на сегодня достаточно, у вас и так был тяжелый день. Постарайтесь держать себя в руках при встрече с Олбертом, я понимаю, что это сложно, тем более после такого всплеска магии, но, увы, по-другому нельзя.
Интерес Гильдии к нападению на Эриана вам вряд ли нужен. Будете приходить в мой кабинет три раза в неделю после обеда, тренировки вам необходимы. Но вне этих стен, пожалуйста, не пробуйте призвать магию земли, боюсь, это может закончиться плачевно. Мне не нужны жертвы, адептка Рэйн, да и Академия мне дорога.
""Как память"", – мелькнула в голове мысль, и я тут же ее прогнала. О чем я вообще думаю!
Я кивнула, поднимаясь и освобождаясь из его рук. Приятных, теплых, но…
– Я все поняла, лорд Ферт.
Спасибо вам, – и потупилась.
– Пока не за что, Алексана, – и я снова вздрогнула. – Жду вас послезавтра.
Я кивнула и направилась к двери. Казалось, что ректор что-то скажет под занавес, но этого не произошло.
Выйдя из кабинета, я остановилась, задумавшись, куда же теперь идти. В комнату было рано, да и не хотелось, на лекции поздно, а вот пообедать бы…
Столовая оказалась практически пустой, шла лекция, и я быстро запихала в себя еду, а так же набрала в сумку свежей выпечки. Берт, хоть и травоядный, но пирожки очень уважал.
Идея пообщаться с ящером возникла сама собой, как обычно, когда мне было грустно и тяжело на душе. Берт обладал потрясающей способностью улучшать мое настроение, а я беззастенчиво ею пользовалась. Призывать друга на собственном подоконнике я не рискнула, поэтому выскользнула на улицу через центральный вход, мимо привратника в длинной серой мантии, посмотревшего на меня с неудовольствием, и уверенно двинулась к ограде.
