И за это регулярно выслушиваю, как его сынульку незаслуженно обижают. Хорошо хоть, неделя отсрочки от очередной выволочки появилась.
— Больше. Недели две.
— Но ты сказала…
— Так через неделю я записала графа Эвэро, а бумаги он принесет на имя графа Эверо, — лениво потягиваясь, раскрыла я всю глубину своего коварства. — Всего одна буква — и две недели свободы. Как хорошо, что до паспортов у вас не додумались.
— Как хорошо, что ты сразу Эверо невзлюбила. Прошлые мои секретарши перед ним розовой карамельной лужицей растекались, никакие внушения не помогали.
За один его взгляд на цыпочках скакать готовы были.
— Ну, сложно симпатизировать человеку, который вас сшиб на лестнице, пробормотал что-то про старых клуш и, не извинившись, пошел дальше.
— Ты только поэтому так над ним издеваешься?
— Это произошло на второй день моего здесь пребывания. Наложилось на потрясение от перехода, вот вам и стойкая нелюбовь.
— М-да, весело с тобой. Иди отдыхай.
Я стянула нарукавники и бросила в ящик стола.
Не забыть бы их на выходные забрать для стирки, все в чернилах уделала. Что поделаешь, перьевыми ручками я никогда раньше не писала, поэтому до сих пор не приноровилась и, чтобы не пачкать рукава белой блузы, ношу нарукавники.
Ну все, рабочий день закончен, одеваемся — и домой.
Эх, хорошо начальнику. Пара слов — и он дома. А мне через всю территорию Академии в свою квартиру идти. Да еще, по закону подлости, начал накрапывать мелкий дождь, а я без зонта. Настроение окончательно испортилось.
Проходя мимо учебных корпусов, я молилась, чтобы пары уже кончились, а то не любят нашу братию студенты. Правда, некоторые, наоборот, излишне любят. Кое-кто даже предлагал любить меня по-особому, но что-то не тянет меня на совращение малолетних. Но, видно, юрисдикция нашего бога на этот мир не распространяется, потому что с крыльца корпуса боевой магии меня окликнул набивший оскомину голос:
— А вот и наша серая мышка! Маскируешься под пыль? Должен признать, у тебя неплохо получается.
Гр-р-р! От осинки не родятся апельсинки. Знакомьтесь, граф Эверо, новая версия. Прокачанная наглость, расширенный арсенал пакостей, более высокий уровень родительской защиты.
— Ну, мне легче. Пыль-то везде есть, а свинарник для вашей маскировки так сразу и не найдешь, — не осталась в долгу я.
Мне платят за то, чтобы я терпела и улыбалась, общаясь с его отцом, а про сына в инструкциях начальства ничего не сказано.
