Девушка спустилась по ступенькам и, гонимая негодованием и злостью, кинулась к беседке. Обвинения так и жгли горло.
Но что именно она собиралась им сказать? Что она вообще могла сделать?
Кирстен остановилась на полпути, бессильно сжимая ладони в кулаки. Книга с глухим ударом упала на землю. Слезы застилали глаза, она стояла, не в силах пошевелиться.
Но вдруг ее ног коснулась тень, а потом мужская рука подняла учебник. Розенталь распрямился, протягивая ей фолиант и глядя так внимательно и серьезно, что девушка потеряла дар речи.
Шмыгнула. Мельком взглянула на беседку с местными в паре десятков метров от них.
— Спасибо. — Она рывком забрала у него книгу.
Ей не показалось… Тогда, в тренировочном лагере в лесу, пару месяцев назад, когда на весь курс попаданцев напали вурдалаки, вдруг появился огневик и сотнями пламенных клинков, возникшими из ниоткуда, вмиг разделался с тварями.
В тот момент все выглядело так, что вурдалакам просто не повезло попасться на пути Розенталя. Но и после этого она замечала, что иногда Александр наблюдает за ней.
Это внимание пугало, поэтому Кирстен предпочла его не замечать.
Розенталь с сомнением глянул на нее.
Потом вдруг сказал:
— Приходи сегодня на арену Центральной академии. У секретаря ректора можно взять пропуск.
— Что? Зачем?
Огневик поморщился.
— Просто приходи.
Парень развернулся, возвращаясь к беседке, из которой, гроза сломать себе шею, выглядывала Лея.
Кирстен вдруг озарило. Она ошарашенно уставилась вслед огневику.
«Если Ева сегодня не явится на подготовку к турниру, то ее исключат.
А что, если она все-таки придет? Что будет тогда?»
***
Ева
Мы оказались в городе, и Тара куда-то пропала, а совсем скоро и я заподозрила неладное. Амистр явно не направлялся к моему дому. Он мчался вперед, выбирая узкие неприметные улочки, которые явно использовались для передвижения только этих животных. Ограда академии выросла перед нами внезапно. Только это была совсем другая академия.
— Это ведь Центральная? — насторожилась я, замечая знакомые, кучно расположенные, башни замка.
— Зачем мы здесь?
Я покосилась на сумки с вещами, что висели по бокам животного.
— Поздравляю, теперь ты будешь здесь учиться.
— Не думала, что скажу это, но ты разучился лгать, — хмуро призналась я.
— И почему же?
— Меняется тон голоса — становится ехидным. Ну, ехиднее, чем обычно.
Неподалеку, у главных ворот, скопились студенты. Они стояли в очереди и что-то протягивали охранникам, и только после этого их впускали внутрь.
