Глаза Альбера, до этого наблюдавшего за нами с едким пренебрежением, гневно сверкнули.
Парень, резко повернувшись к нам спиной, прошел в глубину помещения со словами:
— НЕ СМЕЙ. ГРОМИТЬ. МОЙ НОМЕР. ЛЕЯ!
Дверь, оставленная без внимания, медленно отъехала в сторону, открывая глазам всю картину — огромную кровать со смятыми простынями, покрывалами и раскиданными во все стороны подушками, будто по ней прошел маленький тайфун, и Лею на ней, в красном платье, в котором она, видимо, и была на арене. Рыжие волосы торчали во все стороны, а глаза покраснели и опухли от долгих рыданий.
На противоположной от постели стене образовалось мокрое пятно, а прямо на полу под ним лежали ошметки каких-то цветов и осколки вазы. Цветные расписанные кусочки фарфора говорили о том, что ваза, как и все в этой гостинице, было частью истории.
Розенталь нахмурился и протянул ладонь, чтобы до конца открыть дверь, а потом прошел в номер. Лея замерла и через мгновение задрожала, глаза сильнее заблестели от слез.
Девушка резко отвернулась, пряча взгляд, и притихла.
— Она немного пьяна, — как бы между прочим сказал Димитар. Меня не переставало поражать его внезапное равнодушие. Хотя подозреваю, если бы Альберу было действительно наплевать, то он не впустил бы огневицу за порог. Но то, как он вычеркнул девушку из своей жизни, правда удивляло.
Розенталь несколько секунд стоял молча. Я же оставалась в коридоре, мне казалось, что эта сцена не предназначена для моих глаз.
— Поговорим? — вдруг осведомился Александр. Ответом стало повисшее молчание, и тогда Розенталь негромко обратился к нам: — Ева, Альбер, найдите, пожалуйста, Мартина с Вацлавом — они должны быть внизу.
Им есть что вам рассказать. А я пока закончу все дела здесь.
— Прекрасно, — пробормотал Димитар без капельки восторга. Бросив последний взгляд на девушку на кровати — скорее с оттенком грусти, нежели злости — и захватив кофту со спинки стула, парень прошел мимо меня в коридор.
Розенталь же обернулся ко мне и уверяющим тоном произнес:
— Все будет хорошо.
Я скоро приду.
И в этот миг я осознала: как бы я ему ни доверяла, все равно буду ревновать. Особенно к Лее. Потому что, несмотря на все заверения, я все равно думала о тех двух месяцах порознь и о том, что он был не со мной.
Сухо кивнув, я резко развернулась, поспешив за Альбером, что уже был на лестнице.
— Ты правда к ней больше ничего не чувствуешь? — поинтересовалась, догнав мага земли. Потому что я бы уж точно не смогла так быстро избавиться от своих чувств.
