— Заткнитесь. Нас здесь две команды, уж против двенадцати человек ей не выстоять. Хотя и одного меня бы хватило.
Доминик уставился на меня с издевкой, а еще задумчиво, словно наконец-то смог рассмотреть внимательно вблизи.
— Утешайся этим, — ответила, осторожно приподнимаясь. Конечности гудели от скопившейся энергии — я слишком долго лежала. Само тело требовало нагрузки, не говоря о вибрациях магии внутри.
— Что? Не понял, — совсем глупо переспросил парень. А я наконец-то осознала в полной мере его слова. Центральная и Западная академии объединились, заключили временное перемирие.
Две команды стояли рядом, и каждый был готов на меня напасть.
В подобном окружении у меня и правда шансов оставалось немного, хоть рядом и шумела река. Возможно, годика через два-три расклад будет иным, но пока такое количество врагов — перебор.
— Я бы размазала тебя, останься мы один на один, — прохрипела я пересохшим горлом.
На несколько секунд парень опешил, во взоре его отразилась растерянность, он вскоре он собрался и бросил:
— Попытайся.
— Криво улыбнулся, в глазах загорелся азарт и предвкушение.
Доминик тоже прекрасно изучил правила.
— Нет, спасибо. Пожалуй, я пока просто побуду пленной, — отозвалась я, наблюдая, как угасает его радость.
***
Александр
Первой моей мыслью после того, как открыли крышку саркофага, стало: «Проклятье! Это не она!»
Рыжий парень, что прятался в нем, едва увидев наши лица, сжался от страха и накрыл лицо руками, будто в ожидании, что его начнут избивать.
— Он с Западной академии, — проговорил Мазур, заглянув за мое плечо.
Я же задумчиво отошел, глянув на небо и на обломанную верхушку дерева, что теперь валялась неподалеку. Наша команда стояла на ровном квадрате поднятой вверх земли. Среди нас был всего один воздушник, поэтому, чтобы добраться до тайника, пришлось проявить фантазию.
Организаторы обвешали саркофаг артефактами, и тот висел, невидимый, прямо в воздухе. Пришлось повозиться, чтобы его найти.
— Что вы со мной сделаете? — проблеял участник из чужой команды, опасливо опуская руки.
Мартин расхохотался:
— Да что же ты так скукожился? Свяжем и скинем с обрыва, раз ты нам не подходишь, то не достанешься нико… Успокойся. Ты что, правда поверил мне? — Улыбка слетела с лица водника, он неверяще посмотрел на иномирца, что с выражением суеверного ужаса выбирался из саркофага, видимо, собравшись свернуть себе шею и без чьей-либо помощи. — Алекс, мы же отпустим его?
— Ну уж точно за собой не потащим, — отозвался я.
