По крайней мере, теперь…
— Пройдемте со мной, теперь король готов встретиться и с вами, — произнес мужчина, приглашая идти за собой.
Мгновение промедления, а потом я сама отошла в сторону, уступив дорогу. Розенталь не должен был сомневаться и мешкать лишь из-за меня.
И в тот момент, когда дверь за Розенталем и слугой короля вновь закрылась, время будто замедлилось, словно оттягивая финал сегодняшнего вечера.
Я побрела по залу, подмечая знакомые лица. Ничего удивительного, но их оказалось немного.
Участники проигравших команд, пара магистров с моей академии и богатые студенты со своими родителями, имевшие большие связи и влияние. Последним я заметила ректора, к которому незамедлительно направилась. Мне показалось, ему будет интересно все увидеть.
Судя по огромным часам под сводами зала, которые утопали в лепестках и цветах из лепнины, оставалось совсем недолго.
Я подошла ближе, услышав, как Итан Келески прощается со своими собеседниками, и одновременно заметив, как к нам с другого конца зала неспешно пробирается Мартин с бокалом вина в руках.
Алкоголя здесь было целое море, но не крепкого. Именно такой подходит для празднования победы.
— Александр ведь вам рассказал? — спросила я, подходя и беря в руку бокал.
— Только суть. Куда смотреть, я не знаю, — ответил ректор.
— Когда настанет время, мы подскажем, — вмешался Мартин.
Наблюдать за залом в компании оказалось гораздо увлекательнее, чем могло показаться. Потянулись минуты, медленные, но они ощущались словно глоток воды перед новым испытанием.
Вскоре Алекс вернулся в зал, за мгновение до того, как Альбер Димитар, двигаясь своей ленивой походкой, подошел к Лерою, стоявшему в окружении таких же лощеных мужчин, как он сам.
Маг земли остановился рядом, судя по всему, поприветствовал, и на лице Розенталя-старшего расцвело подобие улыбки — фальшивой, исключительно вежливой. Но уже это было знаком — мало кто из присутствующих на этом балу удостоился даже такой.
— Вы поняли? — мимолетно поинтересовался Мартин у ректора.
— Да, — откликнулся тот. — Я вижу."
"Маг земли и мужчина разговаривали, но стояли слишком далеко, чтобы можно было их услышать, и я жалела, что не научилась читать по губам.
От нетерпения и напряжения я, сама не заметив, опустошила залпом бокал и, с глухим стуком вернув его на стоявший рядом столик, сразу же взяла следующий. Алкогольный напиток грел горло, не оставляя после себя никакой горечи.
