В такие моменты маг с легкостью причинял боль кому-то невиному. Даже с неким наслаждением. Чужое страдание приносило ему успокоение.
— Но что, если у него не останется выбора? — Лея улыбнулась уголками губ. — Надо опоить не ее, а Александра. Если мы переспим, а я забеременею, ни у кого не останется выбора. Идея стара как мир. Но все же так действенна! — Она пихнула локтем Альбера. — Ты же достанешь мне подходящее зелье? Если все выйдет, то скоро на одного Розенталя будет больше.
Парень шумно сглотнул. Руки уже чесались кого-то придушить.
Но тем не менее он ответил:
— Достану.
Не согласись он, Лея обязательно отыщет кого-нибудь другого.
***
Кирстен сидела на подоконнике, а я прислонилась спиной к выступу. Длинный перерыв позволил нам повторить лекцию по истории стихий. Я лишь приступила к изучению этого предмета, и что неожиданно, он оказался увлекательным, ведь затрагивал не только Церент, но и Землю.
Два мира были неотъемлемо связаны, и в древние времена в обоих имелось достаточно колдовства.
Но из-за войн и пролитой крови магия на Земле начала вырождаться. Несмотря на то, что изначально оба мира находились в равных условиях, местные продвинулись дальше в изучении силы стихий и, наблюдая за соседями, поняли, что крупные столкновения и смерти приведут к трагедии.
Единичные убийства ничего не значат — они лишь поддерживают баланс, но если в одной точке насильственно умирает несколько сотен-тысяч существ, природа страдает, а колдовские частицы угнетаются. И это, как отрава, распространяется на многие километры вокруг.
Сложно поверить, но в Церенте за всю историю практически не случалось крупномасштабных сражений. Всего несколько, и некоторые королевства до сих пор служат красноречивым примером — на их землях рождаются крайне слабые маги. Конечно, время излечивает, но и его должно пройти немало."
"Еще в средневековье на Земле присутствовали крупицы колдовской силы — возможно, все сказки и поверья того периода не такая уж и выдумка. Потом люди все чаще стали изобретать, появилась промышленность, но считается, что магия полностью выродилась именно во время Второй мировой.
Окончательно. Даже те крохи, что существовали до того момента, иссякли. А я еще удивлялась, откуда Розенталь знает об этом событии — оказывается, его изучают согласно учебной программе.
Но меня удивил еще один нюанс: время в обоих мирах текло по-разному, в моей родной реальности — примерно в три раза медленнее, чем здесь.
