Прямые атаки оказались бесполезны, стена из огня, того самого, магического и неистового, не подпускала мою стихию к парню.
— Это все, что ты можешь сделать, Ева? — насмешливо приподнимал брови маг, а я понимала, что он провоцирует меня, и, наоборот, старалась оставаться спокойной.
Вернувшийся магистр некоторое время внимательно понаблюдал за моими жалкими попытками, пока наконец совершенно бесцеремонно не заявил:
— Позли ее. Пусть придет в ярость. — И ушел, оставив меня с невысказанным вслух недоумением.
Мне не раз говорили, что на эмоциях колдовать нельзя. Теперь же тренер вдруг требует обратного.
А огневика даже и просить не надо было, ему нравилось подтрунивать надо мной.
Я приготовилась атаковать, заставляя невысокую волну взметнуться в воздух. Розенталь стоял довольно близко, но стоило мне направить в него магию, как вновь появилась стена огня.
«Надо зайти поглубже», — решила я, когда спина тренера окончательно скрылась в одном из входов на тренировочную площадку.
— Отвлекаешься, — бросил Александр, хватая меня за локоть и поднимая руку.
— Что за пятна на запястье? Кто их оставил?
— Отпусти! — Я попробовала вырваться, но не получилось.
— Заставь меня тебя отпустить, Ева, — медленно склонив голову, с вызовом произнес он. — Давай, водница, ты же можешь, — неожиданно прошептал он на ухо, обнимая.
Его прикосновения совсем не вызывали отторжения, даже наоборот. Но, желала или нет, я невольно сравнила его с Альбером, а потом поняла, что этого делать не стоило.
Мне с удвоенной силой захотелось избавиться от ощущения чужого поцелуя, что до сих пор горело на губах.
Вода вокруг нас стала подниматься вверх прямо по нашим телам, словно заключая в плен. А когда влага достигла груди Розенталя, то она завибрировала, сдавливая его грудь. Секунда, две, и я даже разглядела признаки дискомфорта на лице парня, но тут же от его кожи и одежды повалил обжигающий пар, от которого перехватило дыхание.
— Еще, — потребовал огневик. — Две попытки, или ты мне рассказываешь, кто оставил следы на твоих запястьях.
— Почему ты выставляешь условия, Розенталь?! — возмутилась я.
— А кто из нас двоих в плену?
— Так я еще и в плену, оказывается? — прошипела, чувствуя, как сильнее сжимает меня кольцо его рук."
"— Конечно. В моем плену. Ты вся моя, — промурлыкал он, издеваясь надо мной.
— Давай по-честному.
— Это как? — поинтересовался он.
Одежда Александра вновь намокла, но уже от соприкосновения с моей.
