Академия магии. Том 2

И если вначале мне было очень хорошо в компании Артака, то потом я стал уставать от его постоянного смеха. Хотя он был довольно приятным в общении гномом. Он в подробностях рассказал, что стоило ему выкупить брата у императора, при этом он погрозил мне пальцем и сказал, чтобы я больше не смел его обижать. Разумеется, мне пришлось дать такое обещание. Благо, что не додумались подписать никакой договор.

Артак переживал больше не за корабль, а из-за разумных, которые решили на высоте нескольких километров полетать словно птицы.

В ту ночь мы много выпили. Очень много. И благо я не забывал иногда отрезвлять себя. Так бы я давно спал на лавке рядом с Матвеевым. Хотя где-то на пятый раз мне показалось, что алкоголь не выветривается даже после исцеления.

Утром, как и говорил Артак, мы полетели домой. К моему удивлению, гном не попросил меня избавить его от похмелья. И когда мы вышли в сторону корабля, Артак стоял на палубе держа в руке кружку.

— Ярар, не хочешь поправить здоровье? — вместо приветствия спросил он.

— Воздержусь, — ответил я. — Мне ещё сегодня предстоит рассказывать родным о том, где пропадал.

На его лице появилось сожаление, и посмотрев в сторону Матвеева, он воскликнул.

— А у тебя какие будут отговорки? — спросил он у него.

Матвеев ничего не успел придумать и уже через минуту стоял с бокалом пива.

Смотря со стороны на принца гномов, я его жалел. Ночью он много рассказывал о своей жизни. И из всех его изливаний я понял, что его просто-напросто недолюбили.

«Хотяяяя, — подумал я, — может быть он просто любит выпить».

— Сколько можно пить? — проворчал я, когда Артак приказал выкатить вторую бочку. А к тому времени мы летели всего час!

— У гномов целая культура пития, — произнесла Аяна. — Они не пойдут с тобой в бой, если не напьются перед этим. Они считают, что чувство вседозволенности вскрывает все пороки человека, а так они узнают друг друга ближе.

— Так же спиться можно, — сказал я.

— Ты же сам видишь, что гномы могут выпить больше обычного человека. Главное — оставаться человеком при этом. Если тебе, к примеру, станет плохо, то больше с тобой пить никто не будет, а значит весь твой бизнес, или чем занимался разумный, можно смело бросать.